— Вон туда, — она указала на один из особняков у парка. — Дом тётушки. Не переживай, она тебя не съест. Хотя… если узнает, что ты целый год не выходил на связь, может и укусить.
Я только покачал головой. Судя по всему, отдых сегодня точно отменяется.
Марина уверенно вела меня к особняку — высокий фасад, широкая лестница, пара охранников с аурой легендарного уровня и почти незаметный энергетический щит над входом. Дом был старым, добротным, ещё дореформенной постройки, но обновлённым с учётом новых реалий. В нём угадывалась не просто роскошь, а власть. Причём не временная или купленная, а стабильная, почти наследственная.
Я краем взгляда отметил герб над входом — не узнал, но сделал мысленную пометку. Похоже, действительно принадлежит одному из старших родов. Странно, что Марина так просто меня сюда ведёт, будто я давно уже часть этой аристократической сказки.
Пока она весело что-то рассказывала, я молчал, но в голове крутились совсем другие мысли.
Новые рода.
За последние годы их развелось столько, что, казалось, каждый второй был кем-то да провозглашён. Безземельные бароны, признанные боевые мастера, изобретатели, маги, даже торговцы с особым положением. Вроде как свобода… но все звания всё равно выдавались с одобрения старших родов. Они контролировали поток силы и влиятельности, держа руку на пульсе даже в хаосе новой эпохи.
И я не знал, стоит ли мне становиться частью этой игры. Может, проще взять и выстроить свой город — независимый, с собственными законами, армией, системой? Если я вложусь в это, смогу ли удержать созданное? Себя я знал. Я справлюсь. Но люди... мои люди — смогут ли они не сломаться, не поддаться искушениям, не превратиться в очередную версию тех же верхушек, против которых я в глубине души ощущал раздражение?
Сейчас они сильны. Элита из элит. Но с ростом власти у каждого появляется соблазн. И чем выше поднимаешься — тем сильнее он тянет вниз.
Глава 9
— Мы почти пришли, — Марина повернулась ко мне, улыбаясь. — Кстати, ты слышал? Благодаря тем фолиантам, что мы достали в руинах, теперь практически никто не уходит с Земли. Мы удержали почти всех талантливых.
— Рад за Землю, — коротко кивнул я.
— Только вот ты, кажется, всё ещё не считаешь себя землянином, — в голосе проскользнула мягкая обида. — Как будто смотришь на всех со стороны.
— Ни в коем случае, — сказал я спокойно. — Просто… я видел немного больше, чем хотят показать. И теперь не могу закрыть глаза.
Она хмыкнула и прищурилась:
— И что же ты увидел?
Я посмотрел в сторону: узкая дорожка, аккуратные деревья, ни единой соринки. Показательная чистота.