Глава 2
Лицо осталось моим, но выражение… стало бездомным. Тень человека, не претендующего ни на что.
Парни смотрели на меня, разинув рты.
— Ты… ты это только что… — пробормотал Илья.
— Ты кто вообще? — спросил Саша. — Не как "имя", а… что?
Я улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
— Один из тех, кого давно не ждали домой.
Мы остановились в полутемном коридоре, где стены были исписаны углём и копотью, а старая батарея уже вросла в бетон. За бетонной перегородкой слышалось дыхание города — глухое, натужное, как будто сам он задыхался под весом своей трущобы.
Я посмотрел на парней.
Голодные. Измотанные. И всё равно идущие.
Я протянул руку в сторону — и из воздуха, с лёгким всполохом, выскользнул тёмный рюкзак. Прочный, вместительный. Застёжки на месте, вес ощутимый.
— Вот, — сказал я, — возьмите.
Они уставились на рюкзак, как на святыню.
— Там еда. Плотная. Долгого хранения. Я когда-то много запасал. В других мирах… — я усмехнулся, — жрать приходилось всё, что не двигалось. А иногда и то, что двигалось.
Саша взял рюкзак с недоверием, как будто ждал, что он исчезнет. Расстегнул — внутри аккуратные паки: сушёное мясо, плотные зерновые плитки, бутыли с очищенной водой, даже пару упаковок витаминов и маленькая плита со сменными топливными блоками.
— Это… — он сглотнул. — Это на месяц. А может и больше. Ты серьёзно?
— Подарок, — кивнул я. — Мог бы и ядро дать… но у меня только второй ступени и выше. А с такими у вас будут не подарки, а проблемы. Вас же сразу за таких начнут считать, кто их у монстров сам вырвал. И захотят проверить. Сначала кулаком. Потом ножом.
— Да мы бы и с ядра размером с ноготь дрались, — хрипло сказал Илья. — Но ты… ты ведь мог ничего не давать.
— Мог, — согласился я. — Но слишком часто я сам искал хоть что-то съедобное под дождём, среди трупов. Слишком часто не находил. Так что теперь… делюсь.
Илья и Саша переглянулись. В их взгляде было ещё больше удивления, чем после ледяных игл и маскировки доспеха. Не магия их поразила, не сила. А то, что кто-то просто так дал.
Саша прижал рюкзак к груди и кивнул. Медленно, сдержанно — но искренне.
— Спасибо, — произнёс он. — Мы не забудем.
— Мы правда… не откажемся, — добавил Илья. — Слишком жизнь злая, чтобы от судьбы отворачиваться. Может, это — не просто подарок.
Я ничего не ответил. Лишь снова двинулся вперёд, не оборачиваясь.
Мир, в который я вернулся, стал чужим. Но даже в нём, в самой тени, оставались те, кто ещё способен чувствовать.
И это значило — я вернулся не зря.
Дома начали вырастать из мрака постепенно — обугленные панельные коробки, уцелевшие лишь наполовину. У одних стены были подпёрты арматурой, у других — окна заложены листами железа и кусками пластика. Пахло сыростью, гарью и человеческой жизнью в самых её тяжёлых проявлениях.