****

Гуляя после завтрака свои четверти часа, ежеминутно натыкалась взглядом на охрану во дворе. Суровые мужчины, испытанные бурями и сражениями, с судна были словно тени. Они действительно очень часто выходили из тени от здания, выходили и пропадали в ней вновь. Я не могла точно уяснить, сколько их в наличии.

Монахинь больше не видела, и если, честно, совсем забыв про то, что они живут где-то на территории имения, не слышала разговоров о них. Именно из-за этого в одно прекрасное утро я сделала вывод, что мне многое не договаривают.

Мысли, они, знаете ли порхают после сна, особенно когда мозг улавливает голос мужа в гостиной, отдающий распоряжения.

«- он ждёт меня и детей к завтраку, ждёт и даёт понять, что уже пора».

«- я слышала, что Клэр вновь пропадает в своей лаборатории, только вот бабуля это сказала вскользь, виновато пряча глаза, а что там муж говорил о письменном признании синьорины Кьяры»?

«- я хочу с ним ознакомиться».

**

Воскресная служба после окончательного моего выздоровления обозначилась совсем немноголюдной часовней, самой близкой от дома. Казалось, на улице совсем все попрятались в домах. Отчего бы это?

Признание Кьяры я так и не увидела в глаза.

- Конечно, дорогая.

Муж был любезен и не говорил слова нет. А свекровь, переключив моё внимание на приезд швей, которых она решила разместить в самой светлой комнате на первом этаже, не давала покоя до самого дневного сна близнецов.

**

Готика в стиле, в котором был воздвигнут этот древний храм сразила меня. Вспомнился Руан и его величественный кафедральный собор. Мне нравилось буквально всё в этом святом месте. Хотелось потрогать, вздохнуть, не отпуская эту старину, преклонить колени.

Понимая, что это первый выход после болезни в мир, я совсем не замечала многочисленной вооружённой охраны, душа требовала молитвы и покаяния.

Я размышляла о том, что в самое пекло меня угораздило разболеться. Но жары ещё было предостаточно и хотелось на побережье океана. Не хотелось вспоминать о причинах моего жуткого состояния, всегда предпочтительней думать, что все беды миновали, что судьба именно сейчас всё пишет заново и обязательно с чистого листа.

Я вычёркивала из памяти тихие слова синьоры Ромины, она просила прощения за то, что так надолго оставила меня в тот день в помещении, пригодном только что для хранения продуктов. Она говорила про болезнь мозга, подразумевая, наверное, инсульт.

- Холод нужен был холод и специальная микстура.

- Вы поступили совершенно правильно. Главное все живы. Не вините себя, синьора.

**

Представленный мужем синьор Орланди с дочерью, неожиданно вдруг решился отобедать у нас. Этот богатый Флорентийский вельможа совершенно просто ответил на приглашение, и бабуля была взволнована, говоря, что по-соседски это вовсе не возбраняется. Этикет не будет нарушен. Она дама незамужняя, конечно, и никогда не была в браке...