Сколько же мы ошибок допустили, подставляя близких людей.
Как же была права герцогиня Надин де Антрага.
Голосок Клэр был полон мольбы. Она страдала, стараясь не расплакаться. Но не могла не принять столь благородное и своевременное...
- Я принимаю ваше предложение, сеньор герцог. Я стану вам супругой.
Несколько часов спустя, ожидая окончания переговоров дяди с гостями из Испании и утверждения брачных договоров, она будет спрашивать меня постоянно
- Отчего же так больно? Вот здесь. Скажи Рашель. В груди болит и будто рвётся там что-то.
Маленький мальчик, услышав это, взобравшись к ней на колени в саду, упрашивал ничего не бояться.
- Я боялся, когда мамочка болела. Очень. А сейчас мне уже ничего не страшно. Знаешь, она на небесах. А я вначале подумал, что ты ангел, там возле храма.
Он гладил Клэр по лицу, стирал её слёзы, а после обнимал, тихо говоря о том, какая она красивая.
- Ангел? Я?
Что-то складывалось у неё в голове, и виконтесса уже не принадлежала себе. Нотами нового аромата ложились солнечные лучи и аромат бутонов жасминовой розы, чистые капельки и радуга фонтана, детский голосок и ароматы полей с разноцветьем. Цвели каштаны. Боль потери была такой осязаемой, что казалось, она затмевает все другие эмоции. Но было ещё что-то, только зародившееся там в кабинете. К мужчине, который столько лет жил только одной надеждой.
- Я назову их «Ангел» …, Матео, ты станешь им для меня?
Текст...
Глава 5
Я испытывала благодарность к сеньорам. В их поведении не было ни тени лицемерия. Всё оставалось неизменным. Никто из них не облекал свои намерения в маску, готовую в одно мгновение, завладеть нашими сердцами с Клер. На протяжении нескольких недель наблюдая за ними, отмечала, как мужчины, многократно испытанные судьбой в сражениях, общаются друг с другом со свойственным им благородством.
Они очень правильно, возможно стараясь расположить нас к себе, обменивались воспоминаниями и замечаниями к ним. Их уверенность в завтрашнем дне не вызывала у меня ни зависти, ни отторжения. Напротив, я пыталась вновь стать прежней: - в чём-то, наверное, похожей на них.
Редкие моменты общения дарили спокойствие и осознание, что я могу позволить быть собой, искренне и безбоязненно.
Почему редкие?
Мне всегда казалось, что сеньор Энрикес де Сандовал ладно скроенный, мускулистый и гибкий; смуглый, в шляпе с пером, по-мужски вежливый и корректный: одним словом - он и его кузен всегда заняты. Они о чём-то совещались с дядей и бароном Готье, стараясь, возможно, найти причину того, что нас беспокоит с сестрой. Совещались и советовались, тем не менее стараясь в определённые часы обеда всегда поддержать нашу компанию.