Он говорил долго, поглаживая пальцем руки моё запястье, будто желая чувствовать пульс.

«– стук сердца верно вдохновляет его».

Говорил о том, как прозрел, как терял в бреду и находил вновь нас с Матео. Он не бросался словами о любви, наверное, боясь быть отверженным мною. Каждое его слово было взвешено, он жёстко ими рубил пространство.

И я сразу же решила, что не замечала за ним такое раннее.

И хотя ему было сложно делать первые шаги, руша барьеры между нами, каждая минута, проведённая рядом с ним, подтверждали для меня его чувства.

Он будто знал, что наличие большой семьи требует мужества и мудрости от её главы. Он однозначно верил, что возможно, однажды он сможет собрать всю свою храбрость, чтобы, наконец, произнести заветные слова, которые предназначены будут только мне одной.

А пока:

- Признаюсь, прибыв в Ватикан, я воспротивился разводу, который в принципе уже был делом решённым. Доказывал и требовал, умолял и благодарил святую церковь. Наверное, мои дары были в разы больше ваших, моя Донна. Да и ждать ваших на протяжении двадцати лет, то ещё испытание. Они приняли решение в мою пользу.

Я в нетерпении сжала его руку, давая понять, что уже догадалась каким образом мне не достался развод.

- Матушкино имение на севере Марокко, стало тем подарком, от которого у папы не хватило мужества отказаться… Такой вот островок католицизма в стране с другой верой. Ах, да монахини… Синьорина Кьяра в строгости и скрытности проживает с сёстрами Христа в гостевом домике для прислуги. Она практически всегда заперта в своей комнате с решётками, девушка молится и постится. Вот уже несколько месяцев её готовят к постригу. Синьорина написала признание, и её пребывание в другом месте в данный момент весьма нежелательно. Ведь всегда можно опровергнуть сказанное, допустим под влиянием тех или иных обстоятельств. Опровергнуть, подписав своим именем другой лист бумаги, и уйти из жизни самым непонятным образом. Сколько таких случаев? Наше же имение охраняется, наверное, так, как не одно место в Европе. В её признании указаны некоторые имена очень влиятельных людей Флоренции.

- А наш маленький Луи и Надин?

- Сына хотели вывезти за пределы страны. То, что король Франции лично прибыл встречать рождение этого мальчика и стал его крёстным отцом, посеяло много слухов. Я слышал, что Мари родила Людовику девочку-бастарда. Людовик счастлив, королева до сих пор молится о рождении наследника. Мой сын по слухам, единственный ребёнок мужского пола, который, возможно, может претендовать на трон одной из самых влиятельных стран в Европе.