Но все мои мысли были о сроках. Они приближались.
Ничего не предвещало изменений в привычном укладе. И это радовало. Закуплено было всё для того, чтобы оборудовать детские комнаты. Имение процветало.
Чистота и порядок в домах. Добротное убранство внутри и новые крыши. Красиво одетые селяне; повсюду насаждения нарциссов, лаванды и герани. Огороды словно картинка. Живность в загонах и на пастбище. Мечты Матео о маленькой не очень горластой сестрёнке.
А я желала скорее бы добраться до логического завершения всех тех метаморфоз, что происходили со мной. Бабочка в янтаре моего оберега была мне напоминанием о том, что всё в жизни меняется.
«- скоро гусеница вновь станет прелестницей, а на свет появиться» …
- Ваша светлость, там паломники у ворот, в пути давно просят приюта. Погода жаркая стоит, хотя бы сутки и снова в путь.
- Паломники? Не было такого никогда. Кто такие? Как они ручей перешли? Он полон остатков от талых вод, что стекают с сопок. Значит, с гор они шли. А зачем тогда в имение направились, быстрее бы до монастыря добрались верхами.
- Их трое. Одеты строго. Мужчины средних годов, так начальник охраны передал.
- Передал или сказал?
В спине появилась тяжесть, потянуло низ живота, хотелось скорее присесть на кушетку. Всего мгновение, и вот уже легче.
- Сказал и вот это передал.
Мадемуазель Мари, смотря встревоженно мне в глаза, совсем как прежде, опустила в мою ладонь шахматную фигурку с короной на голове.
Ту самую, которую так любил вращать в своих руках Людовик.
Глава 13
- Ваша светлость, вы не можете их не принять…
Кормилица, со взором, в котором застыл тихий ужас, замерла. Порой взгляд может сказать слишком многое. Но я не хотела слышать и понимать, о чём сейчас молил её взор. Ведь даже Дева Мария в самые свои сокровенные часы имела права на уединение. Я, конечно, не претендовала на столь высокую роль, но тем не менее рожать хотела без участия всех этих политиканов.
Приехал маркиз и господа в тёмном. Они держались в тени, поля их шляп закрывали лица. Бесформенные тени в плащах безмолвно взирали на меня, давая понять, что приготовились к совсем другой ситуации. Глупые испанцы: — в домашнем платье, сильно похудев лицом с огромным животом, увы я была не героиня любовного романа. И вовсе была не похожа на ту себя, что шла к алтарю в груде шёлка, бриллиантов и жемчугов.
Увы.
А они, что считают, что их благородные донны выглядят по-другому в эти дни? Просто они не выезжают в свет, отсиживаясь в своих имениях, пока их мужья...
О, не так, как сейчас, разумеется. Они не прячутся в тени. Я уверена. Ведь они достойны самого лучшего. Мужчины!