Кашель скрутил меня, прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять бурю, разрывающуюся внутри. Руками вдруг схватилась за спинку кресла. Послушница Ромина изо всех сил поддерживала меня. Подбежала Клэр. Опустила голову, не сдаваясь, ловя ртом воздух, раскачивалась, стараясь удержать равновесие, а когда подняла плечи, и глянула на окружающих, они отшатнулись. Мир вращался передо мною. Но я пыталась устоять на ногах.
Франциск, он бросился ко мне, но маркиз Диего дель Вильена удержал его, что-то шепча про оспу и про поручение короля.
Глава 9
Я знала, что это сон. Знала и очень переживала, отслеживая происходящее в нём. Сочувствие и глубокий протест наполняли сознание. А вскоре чувство, что происходящее мне снится, оно исчезло. Реальность брала всё в свои руки.
Я ждала звонка от него.
Очень.
И знала, что он не позвонит; не придёт больше никогда. Ощущение пустоты было нестерпимо жутким. Ловила себя на мысли, что мечтаю, и сама себе создаю историю о том, будто он просто задерживается, простаивая в пробке те минуты счастья, что были отведены нам судьбой. Время шло, часы, беспощадно тянулись; его шаги не затихали возле квартиры; лестничная площадка за входной дверью безмолвствовала.
Стационарный телефон в квартире, висевший на стене большой пластиковой трубкой, казался той частью интерьера, от которой зависела вся моя дальнейшая жизнь.
С каждой минутой отчаянной тишины в комнате ожидание становилось всё более угнетающим, как будто невидимая сила сжимала меня в тисках. Металась, смотря в окно на вечерний город и огни машин; на тёмное помещение совсем опустевшей кухни…
Ночь.
На диване, обложившись подушками, пыталась отстраниться и безразличием заменить это жуткое чувство одиночества.
Тщетно.
В углу комнаты пылесос, напоминал мрачную безликую черепаху, на углу стола лежал как потерянный, забытый роман.
Я не могла вырвать себя из тревожного отчаяния.
Копалась в себе.
Вспоминала.
А после, когда свет туманного утра просачивался через шторы, как напоминание о том, что мир за пределами этих стен продолжает жить и двигаться…, после долгого погружения в себя, в обиду и желания вернуть все последние месяцы своей жизни назад я, вдруг решившись, и сама набрала заветные цифры.
Гудки…
- Девушка, не звоните сюда больше никогда, Роман Николаевич улетел вчера вечером, к семье, на родину….
«- как же больно»!
«-зачем поверила его обещаниям и уступила в тот день»!
«-уехал»!
Хотелось кричать, так чтобы услышал весь мир.
«-как же жить дальше, пусть им будет так же, как и мне сейчас! Больно! Господи, я не проклинаю их, просто прошу: - он и его сестра пусть испытают ту же боль, пусть терпят её вечно! Пусть узнают момент, когда сердце не хочет биться»!