Массивный каменный цоколь старинного строения: - высотой примерно в три человеческого роста не давал возможности приезжим заглянуть в окна. Здание на удивление походило на большой непреступный каменный острог.

Как оказалось, это были испанцы. По приказу моего будущего супруга они покинули судно и буквально через три дня после нашей помолвки конным отрядом выехали в нужном направлении. Обогнув скалы, озеро и виноградники; они направлялись в нашу долину.

«- что скажет правитель Пьемонта, герцог Виктор Амадей»?

«- опять политика, испанцы - вечные враги на его землях, святые небеса» …

Об этом вскользь говорил за обедом сеньор Энрикес де Сандовал, обещая всё урегулировать. Ведь у нас на руках разрешение Его Величества короля Франции, а ещё ходатайство короля Испании, с этим приходилось считаться столь маленькому государству, как Пьемонт.

«- он примет мой герцогский титул, никто не знает, что мы не поедем в Париж».

Мысли беспорядочно тасовали факты, как старинную колоду карт. О таком ли мы мечтали с бабулей? Те дни были словно далёким сном. Встревоженно я прислушивалась к тому, как открывались ворота.

«- кто это может быть»?

Удивительно, но с судна был доставлен священник и пожилая дуэнья, которая, оказывается, растила сеньора де Сандовал. Их сопровождал отряд гвардейцев, который расквартировавшись в отдельном крыле нашего дома, заступил на ночное дежурство в тот же день и ночь. Таким образом, в имение прибыло человек пятнадцать.

Именно с этого самого события мне казалось, что всё замерло в ожидании.

Долина и городок Дольяни ожидали продолжения, как говорят у нас в Париже, продолжения Мерлезонского балета, поставленного королём Людовиком XIII для того, чтобы поделиться с подданными впечатлениями, как он ехал охотиться на дроздов и видел сценки из жизни простых людей и природы в том числе.

Мы не ездили больше в Дольяни на службу по воскресеньям, строгий аббат из Испании, он исповедовал нас с сестрой, вёл строгие службы в маленькой часовне и был нетерпим к излишествам. Заставляя поститься, однако внимательно смотрел за тем, чтобы мы принимали скромную пищу вовремя и не морили себя чрезмерно голодом. Пожилая дуэнья не отходила от Клэр, наверное, считая именно её самым слабым звеном в нашем с ней дуэте.

Слабым и прекрасным.

Она ходила за ней по пятам, внимательно присматриваясь, что происходит в лаборатории. В итоге у неё на руках вдруг оказался маленький флакончик с парфюмом.

- Это вам донна Лурдес, я вас вижу такой.

Клер склонила голову, наблюдая, а после зевнула, показывая всем видом, что слишком рано проснулась, и вновь по этой причине готова понежиться в постели.