Мы же старались с мадемуазель Клэр не говорить об этом, будто просто выполняя долг перед семьёй, старательно готовили себя в жёны. Мой брак был решённым делом и должен был состояться в начале следующего месяца.

Я же украдкой как-то заметила, как сестра, вдруг гуляя в саду, нашла на своём любимом местечке маленький букетик фиалок. Она с трепетом пыталась догадаться от кого это милое подношение. Но точно зная, что Готье ей раньше не дарил такого, вдруг покраснела и скорым шагом удалилась. Однако не выпуская эту нежность из рук.

***

Мы не вольны распоряжаться временем. Это ресурс, который невозможно вернуть или вложить в него паузу. Мы не вольны распоряжаться им так, как хотелось бы. Каждый миг ускользает, как песок сквозь пальцы. Осознание этого порой становится тяжёлой ношей, но после о том забываем. Так устроен человек.

Я слышала вновь звуки конного отряда, понимая, что испанцы вскоре заполонят всё вокруг. Спускаясь к обеду, видела встревоженный взгляд сестры.

- Рашель, остались считаные дни.

Её губы мне кажется дрогнули. Свело подбородок.

- Я не боюсь Клэр венчания. Мы наконец-то под защитой. Волосинка из моей причёски не может выбиться без того, чтобы будущий герцог не отследил это.

- Я останусь сегодня вечером с тобой до утра?

- Что скажет наша дуэнья?

- Мадемуазель Мари будет с нами и кормилица.

- Хорошо.

- Мне кажется, они скрывают что-то.

А после обеда меня вдруг пригласили в тот самый кабинет с круглым столом. Именно в этом месте практически два месяца назад мы дали с сестрой своё согласие на брак.

- Мi bella Donna.

Он говорил так всегда, пронзая меня своим взором. Я ощущала, как его слова проникают в самую глубину, вызывая бурю чувств. И я, вдруг находила силы и справлялась с этим огнём, опустошающим его и, возможно, меня до самого дна.

С лёгкой улыбкой научилась слушать этот голос.

Я не любила его. Не было той сладкой истомы в груди, что дарят истинные чувства. Но безмерно уважала своего будущего супруга, понимая, что его забота дорогого стоит. А он, видя перед собой хрупкий цветок, не торопил.

Ждал.

- Мы обвенчаемся завтра на рассвете. Прибыл ваш подвенечный наряд, ваша светлость. Его прислала моя матушка. Она ждёт нас в имении под Мадридом.

- На рассвете?

- Вы не должны бояться. Всё самое сокровенное между нами произойдёт в нашем доме в Испании. Об этом никто не должен знать. Вы так невинны. Я, наверное, должен сказать это. Мои чувства к вам, мадемуазель Рашель. Их не передать словами. Они теснятся в моём сердце, как волны океана, и порой слова кажутся недостаточными, чтобы выразить их. Это не просто прихоть, это — ощущение, которое расцветает в груди каждый раз, когда я думаю о вас. Я так хочу, чтобы вы поняли меня.