Превратившись в сгусток энергии, который слушал и наблюдал, а ещё улавливал всё, что возможно во враждебной атмосфере, шла в направлении кабинета с круглым столом.

- Я готова на исповеди подтвердить это. Аббат Густаво дель Мурильо будьте свидетелем в этом непростом деле. Умоляю!

Этот голос преследовал меня.

Мы переглянулись с Роминой, а далее раздались шаги и с лестницы, подняв платье выше дозволенного, практически сбежала сестра в сопровождении своей пожилой дуэньи.

Она была бледна.

- Рашель, чей это голос?

- Не догадываешься?

- Неужели! Хочу убедиться в том сама.

Четыре фигуры в тёмных одеждах, мы двигались на голос, который требовал обыскать мои покои.

- Это мой дом, и я в своём праве! Отчего же обо мне говорят за моей спиной?

Именно с этими словами я открыла дверь кабинета.

- Сеньоры, я требую объяснений! Что здесь происходит? Кого вы собрались обыскивать?

Они замерли. Лица сидящих за столом были повёрнуты в нашу сторону. Они были разные: некоторые, увидев нас с Клэр, ожидали, что всё сейчас разрешится само собой, в то время как другие выглядели настороженно, словно готовые к обсуждению темы: «казнить или миловать». В воздухе витала атмосфера ожидания, как будто каждая эмоция негатива накапливалась, нажимая на невидимую пружину.

Супруг, встав с кресла и, направившись в нашу сторону, попытался взять ситуацию в свои руки. Он был красив. И будто бы насытившимся. Эта энергия, что исходила от него. Она зовётся удовлетворением. Запах. Как же чувствительна я стала к любым ароматам.

Встали все мужчины, совершенно правильно отдавая честь стоящим перед ними благородным дамам. Я заметила вдруг давно забытую личность, о которой мне никто не доложил. Шут Его Величества короля Испании собственной персоной.

«-шакалы, не зря вас бабуля ненавидела».

Поймала хмурый взгляд Готье. Он с отвращением смотрел на женщину в бордовом платье с кружевным воротником вокруг откровенного декольте.

- Ваша светлость, обвинения безрассудны, и всё же…

Муж пытался подыскать слова.

- Обвинения? Найден перстень моего деда, который пропал из вашей личной шкатулки? Перстень, которым я венчала вас на правление в герцогстве? Кто вор?

- Моя Донна…, совсем не в этом дело.

- Так кого же обвиняет эта дама, которая предоставляет мужчинам нашей многочисленной семьи услуги определённого характера? Что знает она такого, о чём не знает никто? Можно ли ей верить? Притом, если она врёт каждому из вас в лицо в те мгновения, когда склоняет вас к близости.

В кабинете повисла зловещая тишина.

После моих слов никто не посмел нас с сестрой назвать шлюхами короля Людовика. Мужчины с подозрением переглядывались, прожигая взглядами друг друга. Они вдруг осознали, что, запуская своё хозяйство в одно и то же лоно, даже не подозревали о том.