Вернувшись, как вроде к своим истокам, мы готовы были учиться ценить простые радости: запах свежего хлеба, испечённого в местной печи, тихие закаты, пикники на траве под раскидистыми деревьями.

Готовы были исследовать и обустраивать свой быт: - учась новому или просто забытому старому.

Наше устройство и первый месяц жизни в этом удалённом месте: - я об этом могу говорить, наверное, целыми днями.

Мы многое привезли с собой, но ещё больше нужно было закупить в городе, из которого мы приплыли.

Мадам Марта составляла списки, барон Готье собирался отправиться обратно в город. Он будто стоял на распутье боясь оставить нас с сестрой без своего присмотра. Его взялся сопровождать виконт, объясняя детально, в кого они перевоплотятся для этого путешествия.

Дочери мадам Марты, которая следовала со своим супругом за нами повсюду, принялись за уборку в основном доме. Все явно засиделись в тесном укрытии на речном судёнышке.

Мы нашли небольшие запасы угля в хранилище, проверили все возможные закутки и полки в домах. Они пустовали и были пыльными.

Клэр, взяв на себя роль хозяйки всего, что нас окружало, тихонько отдавала распоряжения. Ей нужна была эта деятельность, она отказывалась жить воспоминаниями.

И вот уже пылает огонь в печи, и окна в комнатах чисты, мужчины выбивают и проветривают на заборах перины, которые ох как не нравятся мне на вид.

- Месье Тибо, а что ваши косточки? Будет ли непогода?

- Оставьте это старьё, пусть на ветру оставят все запахи. Дождя не будет. Перо стирать нужно и сушить ниже по реке. Перины перебрать придётся.

Голос мадам Марты прозвучал совсем рядом.

- Ниже по реке?

Я смотрела на ручей возле дома.

- Выводок уток и утят вон пошёл, непуганых. Дети за ними пошли охотиться. Я сына послала, сетку поставить. Свежей рыбы хочется.

Так, постепенно, постигая час за часом нечто новое, найдя запасы сухой соломы и набив ею спальные мешки, мы готовились с Клэр к первой ночи в небольшом домике из камня серо-коричневого цвета.

- Зачем бабушке такая большая кровать нужна была в деревне? Это сколько же сена нужно принести сюда.

- Наследницы огромного состояния, мы будем спать с тобой на сене, покрытом дорожными плащами.

- Как раньше…

- Не совсем, дорогая.

Сунув несколько мешков с нижними кружевными юбками под изголовье, глянула на сестру.

- Какой интересный моветон. А вместо подушек — венецианское кружево с кучей золотых слитков и украшений.

- Тихо дорогая. Поверь мы превратим это место в рай.

- Только наш. Не правда ли, Рашель? О котором никто знать не будет.

***

Филипп IV и его первый министр герцог Оливарес, они жаждали видеть Испанию единым политическим целым. Об этом знали все.