Но не для Бошки.

— Энтропия требует корректировки! — проревел наш маг, его глаза горели азартом. Он остановился на долю секунды дольше, чем следовало, чтобы сплести особо сложное заклинание, рой призрачных черепов вырвался из его рук и направился прямо в ствол, где была заключена Дриада.

Но эта задержка стоила ему слишком дорого. Один из корней, изменив траекторию с невозможной скоростью, обвился вокруг лодыжки мага. Бошка взвизгнул от неожиданности, и в следующее мгновение его рывком сорвало с места и потащило вверх. Еще несколько корней-змей оплели его руки и торс, пригвоздив к одной из стен пещеры, высоко над полом.

— Бошка! — Ким-Чи, увидев, что его товарищ в беде, тут же бросился на помощь, пытаясь сломать корни своим посохом.

Десятки корней, до этого сдерживаемые им, тут же набросились ему на спину. Ким-Чи взревел, принимая на себя град ударов. Его золотая аура замерцала, полоска здоровья опасно просела. Он был слишком упрям, что бы просто сдаться и постепенно пробивался вперед. Но это была ловушка, корни не пытались его убить, они опутывали его, поднимая в воздух так же, как и Бошку, и в итоге припечатали к противоположной стене. Монах беспомощно забился в их хватке, его несокрушимая мощь оказалась бесполезна против этой живой тюрьмы.

Теперь мы остались втроем. Без танка и основного ДД. Ситуация из сложной превратилась в безнадежную.

Но именно в этот момент, глядя на бесполезные попытки Ким-Чи пробить себе дорогу, на то, как Семя продолжает сиять все ярче, а фиолетовая аура гнили вокруг корней становится слабее, все части головоломки в моей голове сложились.

Танк не нужен. И урон не нужен. Мы не должны были сражаться с системой. Мы должны были дать ей время исцелиться самой.

— СТОП ДАМАГ! — заорал я так, что мой голос сорвался.

Михаил, уже готовивший какой-то мощный аккорд, замер. Шнырь, скользивший между корней, застыл в тени, его кинжалы блеснули в полумраке.

— Просто выживаем! — крикнул я, перекатом уходя от удара, который едва не размозжил мне голову. — Не атаковать! Только уклоняться! Доверьтесь мне!

Это был прыжок веры. Михаил чуть замешкался, но все же послушался. Его музыка сменилась, исчезли героические, яростные ноты, а вместо них полилась быстрая, легкая мелодия, полная финтов и коленец. Это был не марш, а полька. Бафф на скорость и ловкость.

Шнырь не нуждался в объяснениях. Для него выживание было основой жизни. Не переставая двигаться, он растворился в тенях, став почти невидимым призраком, которого корни просто не могли поймать.

Это больше не было похоже на бой. Это была смертельная игра в салки. Прыжки, кульбиты, кувырки, мы не пытались нанести урон, а просто двигались, используя каждую пядь очищенной от кислоты земли, каждый выступ, каждую тень. Корни хлестали по пустому месту, врезались друг в друга. Пару раз меня все же задело, острые сучья оставили на моей мантии рваные дыры, а полоска здоровья немного просела. Михаил тут же заливал раны быстрым исцеляющим аккордом.