— Я только помог, — начал я, но Червин перебил, рубанув воздух ладонью:

— Не скромничай. Если бы не ты, Ратников до сих пор сидел бы у меня на шее и пил кровь. А Лисий Хвост и Крюк продолжали наезжать, отжимать территории. Ты дал банде силу. Ты дал ей направление. И мне дал шанс. Последний, может быть.

Я кивнул, принимая. В конце концов, спорить сейчас было бесполезно — он светился изнутри, и этот свет было не погасить словами.

— Поздравляю еще раз, Иван Петрович, — сказал я. — Рад за тебя. Правда. А теперь давай я расскажу, что со мной было, пока…

— Погоди. — Червин поднял руку, останавливая меня. — Успеешь. Расскажешь. У меня есть предложение.

Вопросительно посмотрел на него.

— Спарринг, — сказал он и ухмыльнулся — уже знакомой, хитрой ухмылкой. — Хочу проверить, на что теперь способен. И тебя заодно.

Я замялся. Спарринг с Червиным? Он только что вышел из затвора после прорыва, а я с перевязанным плечом, с кучей новых сил, которые еще не до конца освоил, с этим странным восприятием после укуса Вирра. И главное — как-то неловко было биться с ним, пусть и не всерьез. Он для меня всегда был авторитетом, старшим, почти отцом.

Но вдруг вспомнились слова Игоря. Про то, что Червин для меня сделал, про отношения, которые строятся не на крови, а на доверии и общем деле.

Спарринг — это ведь не просто проверка сил. Это еще один способ укрепить связь. Показать, что я не боюсь, не стесняюсь, готов быть с ним открытым. Что уважаю его не как памятник прошлой силе, а как бойца.

Я улыбнулся. Решение пришло само.

— Хорошо. Пошли.

Мы вышли во двор. Ребята, только что таскавшие бревна, заметили нас и явно сразу поняли: что-то готовится. Семен длинно, с переливом присвистнул и бросил бревно на землю. Олег отставил камень, которым жонглировал, и подошел ближе, вытирая руки о штаны. За ними потянулись остальные: Нина, Слава, Илья. Потом и те, кто занимался с Марком, начали подтягиваться.

— О, бой! — крикнул кто-то из толпы. — Ставки принимаются!

Пудов, как всегда, оказался быстрее всех. Он вынырнул из-за спин бойцов, потирая руки, и сразу встал в центр, раскинув их в стороны, будто собирался обнять весь двор.

— Так, господа хорошие, кто на кого ставит? Саша — молодой, дерзкий, восходящая звезда нашей банды и нашего города! Иван Петрович — наш многоуважаемый глава, мудрый и опытный, а теперь еще и только после прорыва! Кто кого?

— А деньги? — спросил Слава, прищурившись.

Он вообще любил, когда в деле был азарт.

— Без денег, — отрезал Червин, тоже выходя в центр двора. Голос его прозвучал твердо, без тени сомнения. — Хотите спорить — спорьте. Но просто на интерес. Мы вам не скаковые лошади.