Без крика «в атаку», без сигнала горном или взмахом флага, все началось.

Со стороны Ворон раздался единый рев, исходящий из полутора сотен глоток — глубокий, протяжный, полный решимости. И вся их темная масса пришла в движение: тяжелым, неумолимым шагом, который быстро, почти сразу, перешел в бег. Земля загудела под сотнями ног.

С нашей стороны на секунду повисла растерянность. Никто не отдал приказа. Но отступать было некуда. Сначала несколько человек в первых рядах, не выдержав, рванули навстречу с дикими, надсадными криками. Потом еще, и еще.

Хаотичная, яростная волна людей потекла с нашего края поля навстречу другой такой же волне. Промежуток между двумя стенами из людей стремительно таял.

Я не рвался в самую гущу, но и не отставал, держась на переднем крае линии атаки. Мой отряд был моим щитом и моим орудием — я держался в нескольких шагах впереди них, создавая точку прорыва, которую они могли бы развить.

Первый боец Ворон, на которого я наткнулся, был на пиковых Венах. Мужик лет сорока, с обветренным лицом и кривой саблей. Он замахнулся с криком. Я не стал парировать. Сделал шаг вперед, вложив в удар секирой вес всего тела, поворот бедер и силу Костей Духа.

Лезвие встретило его тело чуть ниже ключицы. Был глухой хруст, потом резкое сопротивление — ребра — и снова хруст, когда секира вышла сбоку, под мышкой.

Он даже не крикнул, его голову и плечи просто откинуло назад, когда они повисли на остатках мышц и позвоночнике. Кровь хлынула на жухлую траву.

За ним стоял второй, помоложе. Он застыл на мгновение, глаза расширились. Секира, вырвавшись из первого тела, описала короткую, смазанную дугу и снесла ему голову. Та отлетела, перекатилась по земле. Кровь брызнула мне на лицо и руки.

О том, что убил человека, я не думал. Мысль была простой и четкой: он пытался убить меня. Я убил его первым.

Так работал этот мир. Если замешкаюсь, меня убьют. Сожаление было роскошью, которую я не мог себе позволить.

После этого я не стал искать новых жертв. Отступил на шаг назад, встав плечом к плечу с Петром, Семеном и Ильей — так звали единственного оставшегося в отряде человека на Сердце Духа. Моя задача — не убивать, а быть авангардом, который принимает на себя основной удар и дает своим возможность бить наверняка.

— Держим линию, — бросил я.

Петр кивнул, прикрывая щитом левый фланг.

Так и пошло. Я отражал удары, парировал, отталкивал нападавших в сторону моих ребят, которые работали скоординированно, прикрывая друг друга и вырезая врагов.

Один из Ворон попытался проткнуть меня копьем. Я отбил древко ребром ладони, сломал его ударом локтя, а Илья тут же всадил ему в бок наконечник своего копья.