Червин молчал секунд десять. В комнате было тихо, только потрескивали дрова в камине. Огонь отбрасывал прыгающие тени на стены из темного дерева.

— Политика, — наконец сказал он. В голосе слышалась привычная усталость. — Переговоры, сделки… Это то же сражение, Саша. Просто поле и оружие другие. Я мог бы сказать, как я сам поступил бы. Но методы, которые подходят мне, старому калеке, тебе не подойдут. Ты другой. — Он попытался приподняться, зашипел от боли и сдался. — Ты привык драться определенным образом. Дико, яростно, не давая шансов на контратаку. Не изменяй себе, на каком бы поле ты ни сражался. Если уж вступил в бой за власть здесь, в этом городе — дави. Не останавливайся. Не давай опомниться, перегруппироваться, найти союзников. Бей по слабым местам, которые уже нашел. Показывай силу тем, кто сомневается. И не оглядывайся. Сражайся так, как умеешь.

Его слова легли в голову легко, будто бы это было именно то, что я хотел услышать, просто не мог решиться сказать то же самое сам себе. Это была уже даже не тактика. Это была философия. Мой личный принцип, относящийся не столько к сражениям, сколько к самой жизни.

Ударить первым, захватить инициативу и не отступать ни на полшага, пока противник не сломается.

— Понял, — сказал я. В голове уже почти сложился план: собрать всех, от рядовых до бухгалтеров, четко обозначить новые правила. — Спасибо. — Я поднялся со стула. Тело отозвалось тупой болью в плече и глухой пульсацией в предплечьях. — Я все сделаю.

— Подожди, — Червин остановил, прежде чем я сделал шаг к двери. — Саша… Тебе не показалось, что Ратников в последнее время… слишком торопился? Рейд, покушение на тебя — это еще можно назвать «тактикой», хотя тоже на него не похоже. Слишком уж в лоб. Но то, что он выкинул перед смертью… Бросился добивать меня, а когда ты встал на пути, попытался убить и тебя? Это не похоже на него совершенно. Он был хладнокровной змеей, а не истеричной шавкой.

Я замер. Червин был прав.

— Он видел, что власть уходит, — сказал я неуверенно. — Я набрал отряд, частью из его подчиненных, моя репутация росла после рейда. Он понял, что время работает против него. Решил действовать, пока мог застать врасплох. Отчаяние сделало его неосторожным.

— Возможно, — Червин не стал спорить. — Возможно, это — одна из причин. Но я знал его много лет. Чтобы он потерял голову настолько… Должен быть еще какой-то повод. Сильный. — Он перевел дыхание, глядя куда-то поверх меня. — У него была личная квартира. Не та контора, где он вел дела, а именно жилье. О ней знали единицы. Адрес… — Червин назвал улицу и номер дома в районе зажиточных мещан. — Если ты схватил Романа, Клима и его счетоводов, есть шанс, что до квартиры еще никто не добрался. Ступай туда. Осмотри все. Тщательно. Может, найдешь ответ, почему он так спешил в могилу. И, — он посмотрел на меня прямо, — советую сделать это поскорее. Пока новость о его смерти не разнеслась слишком широко.