Лисицын только закончил смещение. Он был в движении, вес на задней ноге. Увидел, что топор все еще летит на него. Времени на второе смещение не было. Только блок.

Он скрестил клинки перед грудью, вкладывая в защиту весь Дух. Длинный клинок принял лезвие топора.

Дребезжащий лязг ударил по ушам. Клинок не сломался. Но сила удара была чудовищной.

Защиту продавило, клинки с силой вогнало в его собственное тело. Он успел в последний миг оттолкнуться ногами, качнувшись назад и в сторону, пытаясь погасить импульс.

Это спасло его от рассечения. Но не от последствий. Удар оказался таким мощным, что Лисицын подлетел в воздух, пронесся почти десяток метров и врезался в стену трактира с внутренней стороны двора.

Инерция от удара все еще крутила меня. Я использовал ее, развернувшись на пятке, чтобы встретить атаку с флангов. Алексей был уже в прыжке, а оба молота занесены для удара сверху. Степан тяжело наступал, с размаху бил окованной дубиной по моим ногам, пытаясь подсечь.

Я не стал останавливаться. Продолжил вращение, вернув на рукоять правую руку, описывая топором вокруг себя разрушительную дугу. Это заставило обоих отпрыгнуть назад.

Но Алексей был быстрее за счет все того же смещения. Отскочив и тут же вернувшись на близкую дистанцию, когда топор уже пронесся мимо, он нанес молотом короткий, хлесткий удар по моему правому плечу. Метился в голову, но я успел слегка отклониться, чтобы не получить смертельного удара.

Тем не менее попадание было мощным. Я услышал глухой, влажный звук — сминание мышц и сухожилий. Боль пронзила плечо.

Кость выдержала, но рука сразу стала тяжелой, непослушной. Пальцы ослабели. Функциональность упала наполовину.

Степан, видя это, рванулся вперед, снова целясь в корпус. Алексей, ободренный успешной атакой, был готов для нового нападения.

Времени не было. Нужно уменьшить количество угроз. Более опасным из оставшихся был Степан, находившийся на поздней стадии и явно мало уступавший даже тому же Лисицыну в бою, раз на сходке сумел победить выставленного Лядовым бойца.

Я проигнорировал боль в плече и сгруппировался. Вместо отступления сделал короткий, резкий выпад ему навстречу. Левой, здоровой рукой направил топор не на него, а на его оружие.

Лезвие врезалось в середину дубины — туда, где стальные кольца не закрывали дерево. Раздался громкий треск. Прочная дубина переломилась пополам. Верхняя часть с набалдашником отлетела в сторону.

Это был огромный плюс оружия Духа. Хотя я, в отличие от Магов, не мог перекачивать Дух в предметы. В моих руках такое оружие имело в лучшем случае половину эффективности, но даже само по себе оно было куда прочнее и разрушительнее любого обычного, ведь в нем уже содержался Дух.