Она не ожидала — пошатнулась, отступила на пару шагов, восстанавливая равновесие. Молнии на ее теле на миг вспыхнули ярче, сбрасывая лишнюю энергию.

Этой секунды хватило, чтобы я смог рвануть к ближайшей опушке — туда, где лес начинался стеной.

— Стоять! — рявкнула женщина за спиной.

Я бежал, вкладывая в каждый шаг всю силу Костей Духа. Земля уходила из-под ног, корни и камни мелькали где-то внизу, ветки хлестали по лицу, но я не сбавлял скорости. Пять шагов до деревьев, четыре, три…

Воздух позади взвыл. Я не оборачивался, но чутье подсказало, что она пустила в ход что-то мощное.

Удар пришелся в спину, чуть ниже лопаток. Сначала почувствовал только толчок — будто кто-то с размаху ткнул палкой. А потом пришла боль. Жгучая, рвущая, она впилась в кожу, в мышцы, поползла внутрь, к позвоночнику, к ребрам, растекаясь по телу искрами чужой энергии. На миг перехватило дыхание, ноги подкосились.

Я влетел под кроны деревьев, споткнулся, едва не упал, ухватился за первый попавшийся ствол, чтобы не рухнуть. Спина горела огнем. Чувствовалось, как молнии пляшут под кожей, как пытаются пробиться глубже, к сердцу, к легким.

Но внутри меня уже кипело белое пламя.

Оно не ждало команды, не спрашивало разрешения. Оно само хлынуло к месту удара, встречая чужеродную энергию.

В теле началась война. Два Духа схлестнулись в схватке. Я чувствовал их столкновение не как боль, а как пульсацию где-то внутри, чужую, выбивающую из ритма. Белое пламя обволакивало желтые разряды, сжимало их, гасило.

И вдруг произошло неожиданное.

Белое пламя, подавив молнии, не вытолкнуло их наружу, не рассеяло в воздухе. Оно… втянуло их. Сжало, переплавило и всосало в себя, как голодный зверь заглатывает добычу.

Я ощутил это как короткий, резкий всплеск тепла — и все. Чужая энергия исчезла, растворилась в белом пламени, став его частью. Искра внутри, оставшаяся от Звездного, на миг вспыхнула ярче, впитывая в себя остатки молний.

Спина саднила, кожа горела, но внутри все было чисто. Белое пламя успокоилось, отхлынуло, оставив после себя только глухую, привычную усталость. Я закинул в рот пилюлю, разжевал, проглотил.

Вирр выскочил из кустов, прижался к ноге, зарычал в сторону поляны. Женщина уже была рядом — ломилась следом, не собираясь останавливаться. Она явно не привыкла упускать добычу.

— Бежим, — выдохнул я, отталкиваясь от дерева. Ноги слушались, хотя спина ныла. — За мной.

Мы рванули в глубину леса, в спасительную темноту. Топор за спиной, убранный в чехол, тянул, — все же тридцать килограммов стали и дерева., Нно вес был распределен правильно, привычно. Ветки хлестали по лицу, корни цепляли за ноги, но я уже знал это место. Знал каждую тропу, каждый овраг в округе, где можно укрыться. Успел выучить за две недели. Здесь, в лесу, я был на своей территории.