Ползунов переступил порог церкви, и его окутала плотная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом рясы да тихим пением монаха у алтаря. Воздух был насыщен ароматом ладана и воска, а приглушённый свет, пробивавшийся сквозь узкие окна, создавал игру теней на полу и стенах.

У одной из деревянных колонн, погружённый в молитву, стоял старец Пимен. Его длинная ряса из грубого сукна ниспадала до самого пола, а седые волосы, обрамлявшие мудрое лицо, казались серебристыми в полумраке. В руках он сжимал чётки, перебирая их с размеренной неторопливостью. Когда Ползунов вошёл, то Пимен, словно почувствовав его присутствие, повернулся.

— Отец Пимен, — тихо произнёс Ползунов, приближаясь.

Пимен поднял капюшон монашеской накидки и на его лице появилась тёплая улыбка.

— Добро пожаловать, Иван Иванович. Господь да хранит тебя. Чем могу помочь?

Ползунов слегка поклонился и, сделав шаг ближе, заговорил:

— Хотел поговорить с тобой… А ты как, здоров ли?

— Слава Богу, здоров, — ответил Пимен, складывая руки на груди. — Молюсь за всех вас, за труды ваши праведные. Знаешь, Иван Иванович, порой вот думаю, — Пимен подошёл и сел на скамеечку у стены, — то, что ты делаешь, это же не просто работа. Это продолжение великого дела, начатого ещё в древности.

— В древности? — удивился Ползунов и сел рядом.

— Да, — кивнул старец. — В Ветхом завете ведь ещё про водопроводы говорится, о мудрых строителях, что трудились во славу Божию. Ты, Иван Иванович, продолжаешь их дело. Твоё стремление усовершенствовать горное производство — это же не просто забота о прибыли. Это служение людям, это движение вперёд, к лучшему будущему.

Ползунов задумчиво провёл рукой по лбу.

— Да… вот не думал, что мне из Ветхого завета пример будет приводится на мои дела, — он вздохнул и покачал головой.

— А ты не сомневайся, если уж и там примеры есть, так значит давно пора было дело твоё начинать, да всё человека подходящего не оказывалось, — мягко произнёс Пимен. — Но если дело твоё праведно, то Господь даст тебе и людей, и силы… — он помолчал, а потом неожиданно спросил: — Скажи, как обстоят дела с новыми цехами? Монахи мои, что зимой помогали обжигать кирпич, пользу какую принесли тебе?

— Да, — оживился Иван Иванович. — Я уже говорил тебе, что они трудились не покладая рук… А что с ними теперь? Как их судьба?

Пимен улыбнулся.

— Монахи, что помогали тебе, не остановились на достигнутом. Они основали собственное производство кирпича. Теперь у них своя мастерская, где они обучают желающих. А ещё, знаешь ли, построили при монастыре небольшую богадельню. Крестьяне из близлежащих деревень приходят туда за помощью и лечением. Монахи кормят их, лечат, дают кров.