Криптик, крепко вцепившийся всеми шестью лапками в моё колено, испуганно прижал уши. Зверёк дрожал, слушая, как за толстыми переборками мёртвой станции нечто невероятно злое рвёт камень и сталь когтями в отчаянных попытках добраться до нашей тёплой плоти.

— Очень надеюсь, что этот чёртов код стоит того, чтобы мы так бездарно рисковали своими шкурами, — нервно подвела итог Кира, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

— Скоро узнаем, — ответил я, крепче сжимая кулаки и вглядываясь в надвигающуюся тьму.

* * *

Станция медленно разваливалась на куски. Где-то вдалеке что-то постоянно скрипело и ломалось с глухими ударами, а под ногами мелко дрожал металлический пол. Зрелище вокруг было, прямо скажем, так себе. Огромный зал, который когда-то, наверное, считался настоящим венцом инженерной мысли, теперь напоминал заброшенную и очень грязную скотобойню. Свет мигал, отбрасывая жуткие тени на облупленные стены.

Повсюду валялись разбитые капсулы. Из них на пол давно вытекла скользкая, дурно пахнущая органика. Весь пол был покрыт толстым слоем этой серой, липкой жижи. Мы шли, а наши ботинки мерзко и громко чавкали при каждом шаге.

— Фу, ну и гадость, — поморщилась Кира, высоко поднимая ноги. — Влад, ты уверен, что нам именно сюда? Тут воняет так, словно кто-то забыл выключить холодильник лет двести назад.

— Датчики показывают максимальную концентрацию энергии, — спокойно отозвалась Лиандра.

Доктор, как всегда, держалась хладнокровно, хотя её перламутровая кожа в полумраке казалась почти белой от напряжения. Она крепко сжимала пистолет, готовая стрелять в любую секунду.

— Расслабьтесь, девочки, — хмыкнул я, стараясь звучать уверенно. — Зайдём, скачаем данные и сразу на выход. Делов-то на пять минут.

Но когда мы вышли в самый центр зала, мои слова застряли в горле. На небольшом возвышении стоял трон.

Это было не изящное кресло правителя, покрытое золотом и бархатом. Нет, это была какая-то дикая свалка из обломков костей, толстых чёрных кабелей и ржавого лабораторного оборудования. Всё это было небрежно спаяно вместе в единый гротескный монумент чьему-то больному самолюбию.

И на этом троне сидел он.

Я замер как вкопанный. Под кожей на моей левой руке тревожно заворочался симбиот. Чёрная матовая плоть слегка нагрелась, готовясь к бою. В моих зрачках вспыхнул холодный голубой огонь.

Мой противник был просто огромен. Это был трёхметровый гигант, который выглядел как моя собственная карикатура, только накачанная стероидами и отборным безумием. Его гипертрофированная, бугристая мускулатура натягивала бледную кожу до предела. Из лысой головы торчали толстые провода, уходящие куда-то за спину. Но самым жутким был его левый глаз. Точнее, один огромный кибернетический окуляр, который был грубо вживлён прямо в открытый, пульсирующий кусок мозга.