Но в эти последние, растянувшиеся в бесконечную вечность секунды Каэлен совершенно не чувствовал страха. Впервые за долгие годы та вина, которая съедала его изнутри каждый день после нелепой смерти брата, наконец-то отступила. Ему стало невероятно легко и свободно. Он отдавал свой долг. Он защищал ту маленькую девочку со свалки. Он защищал свою семью.

Раздался оглушительный треск лопающихся предохранителей. Защитная система тюрьмы не выдержала такого варварского перегруза и сгорела подчистую.

Тяжёлая гермодверь мелко дрогнула и с громким лязгом поползла в сторону, открывая проход в камеру. Протокол «Вакуум» был отменён из-за критической ошибки, и в узкий коридор с радостным рёвом ворвался свежий, прохладный воздух.

Связь с кабелями разорвалась. Обугленное, дымящееся тело Каэлена рухнуло на пол, подняв вокруг себя небольшое облачко серой золы. Искры всё ещё пробегали по его мёртвой броне.

Кира упала на колени рядом с ним, жадно и судорожно хватая ртом спасительный кислород. По её перепачканным щекам текли горячие слёзы, оставляя влажные дорожки на грязной коже. Чёрный шлем пирата, не выдержав температуры, треснул посередине и с тихим щелчком развалился на две половины, открывая его лицо.

Девушка сквозь слёзы посмотрела на него. На этом лице больше не было той маски циничного и жестокого убийцы. На застывшем, покрытом страшными ожогами лице Каэлена навсегда отпечаталась улыбка. Улыбка человека, который после долгих блужданий во тьме наконец-то обрёл долгожданный покой.

Дверь к камере Ани была открыта. Цена за этот путь была уплачена сполна.

— Ты больше не трус, Каэлен, — тихо прошептала Кира, дрожащей рукой заботливо закрывая его единственный глаз. — Ты обрёл свою настоящую свободу.

* * *

Металл с противным скрежетом поддался. Последний имперский гвардеец мешком рухнул к моим ногам. Чёрное лезвие симбиота, заменявшего мне левую руку, аккуратно разрубило его надвое. Я перешагнул через тело в белой броне и ворвался в технический коридор.

Внутри меня бушевал симбиот. Цифровой призрак гнал по венам убойный коктейль из боевых стимуляторов, требуя продолжать резню. Он хотел рвать плоть и ломать кости, но я волевым усилием заткнул его. Сейчас не время для безумия. Я замер на месте, словно налетел на невидимую стену.

Массивная гермодверь блока особого содержания была открыта. По сторонам валялись трупы имперцев. А прямо на полу, среди обрывков силовых кабелей, сидела Кира.

Но сейчас она казалась крошечной и разбитой. Девушка обхватила руками колени и надрывно рыдала, раскачиваясь из стороны в сторону. Перед ней лежало обугленное тело. Чёрный кибердоспех расплавился, превратившись в кусок горячего шлака. Лицо человека страшно обгорело, но на нём навсегда застыла кривая, умиротворённая ухмылка.