Каэлен. Он всё-таки нашёл свой покой. И он купил нам этот проход ценой собственной жизни.

В груди что-то болезненно сжалось. Я забыл про охрану, про миссию, про рвущегося наружу симбиота. Я сделал неуверенный шаг вперёд.

— Кира… — хрипло позвал я, опуская оружие.

Она не отреагировала. Только сильнее завыла, прижимаясь к мёртвому пирату.

— Кира, послушай меня, — я подошёл ближе, стараясь говорить максимально спокойно и серьёзно. — Нам нужно идти. Сюда скоро сбежится вся охрана «Пантеона».

— Нет! — она дёрнулась, словно от удара током. — Он спас меня, Влад! Он принял всё на себя! Если бы не он…

— Каэлен сделал это не для того, чтобы ты сидела на заднице! — жёстко отрезал я. — Он сделал свой выбор. Сделал то, что должен был.

Я хотел добавить что-то ещё, но тут в дело вмешался Криптик.

Зверёк превратился в колючий серый шар. Во все стороны брызнули фиолетовые искры.

Криптик чувствовал остаточное электричество от разбитых генераторов. Но было ещё нечто гораздо более страшное. Надвигался псионический шторм невероятной мощи. Шерсть на моём затылке тоже зашевелилась от дурного предчувствия. Оставаться в этом коридоре было нельзя ни секунды.

Я подскочил к Кире и крепко схватил её за худые плечи, отрывая от тела Каэлена.

— Пусти! Пусти меня, придурок! — истерично закричала она, отбиваясь руками и ногами. Её глаза были совершенно безумными от горя. — Я не оставлю его здесь!

— Кира, соберись! — рявкнул я, не ослабляя хватки. — Ему уже не помочь! Он мёртв! А Ани — ещё нет! Мы пришли за ней, помнишь? Ради этого он погиб! Не обесценивай его жертву своей истерикой!

Мои слова ударили её как пощёчина. Гайка обмякла, тихо всхлипывая, и перестала сопротивляться. Я волоком затащил её внутрь открытого изолятора.

Это было круглое, белое помещение. Никаких окон, только гладкий металл и слепящий свет потолочных ламп. В самом центре камеры, подвешенная в воздухе внутри гудящего золотистого поля стазиса, парила она.

Ани. Моя Ани.

Её глаза были плотно закрыты. Белоснежные волосы медленно колыхались в невесомости, словно под водой. Тёмная кожа слабо отсвечивала в холодном свете массивных генераторов. Она выглядела спокойной и безмятежной.

Я подошёл ближе, чувствуя, как тяжело колотится сердце.

— Мы нашли её, — тихо выдохнул я. — Кира, взламывай терминал. Нам нужно опустить поле.

Девушка шмыгнула носом, стирая слёзы грязным рукавом. Она достала датапад и на ватных ногах подошла к панели управления.

— Дай мне минуту… — пробормотала она срывающимся голосом. — Кодировка сложная. Имперская.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть.