Смерть Каэлена случилась всего в паре метров от камеры. Дикая, неконтролируемая душевная боль Киры, её горячие слёзы и предсмертный всплеск облегчения самого пирата — всё это слилось в мощнейшую невидимую волну.

Ани не была обычным человеком. Она, как и я, была всего лишь клоном, искусственным телом для выполнения грязной работы. Нас должны были лишить всяческих эмоций, чтобы мы строго следовали приказам. Но в тот момент я почувствовал сильнейшую эмпатию. Тяжёлая атмосфера, что нависла над нами, всколыхнулась, подобно морским волнам и накрыла меня с головой. А следом хлынула на синекожую пленницу. Для неё наши сильные эмоции стали настоящим катализатором. Это было всё равно, что ударить оголённым проводом прямо в открытый нерв.

Она явно почувствовала горький вкус этого самопожертвования. Вкус чистой человеческой боли и глубокого отчаяния.

Золотистое поле стазиса внезапно пошло крупной рябью. Терминал под руками Киры заискрил и выдал ошибку.

— Влад… — испуганно пискнула механик, отступая на шаг назад. — Я ничего не нажимала. Система сама выходит из спящего режима.

Я замер, не в силах оторвать взгляд от пленницы.

Глаза Ани резко распахнулись. В них больше не было того знакомого мне тёплого, золотистого света. Сейчас они были полностью залиты ослепительным белым огнём.

Раздался оглушительный треск. Массивные генераторы стазиса, вмонтированные в пол и потолок камеры, не выдержали выброса её внутренней энергии. Они просто взорвались, осыпая нас горячим градом искр и острых металлических осколков.

Криптик молнией спрыгнул с моего плеча. Храбрый зверёк распушился так, что стал похож на здоровенный пуф. Он открыл рот и начал жадно, давясь искрами, всасывать в себя излишки статического электричества. Оно мгновенно заполнило тесную камеру, громко потрескивая в воздухе. Только благодаря мелкому проглоту наши мозги не выгорели подчистую от этого чудовищного скачка напряжения.

— Назад! К стене! — скомандовал я, отталкивая Киру подальше от разрушенной установки.

А потом искусственная гравитация просто исчезла.

Меня плавно оторвало от пола. Обмякшая от ужаса Кира поплыла рядом, судорожно хватаясь за металлические выступы на стене. Обломки механизмов, куски оплавленного металла и багровые капли крови из коридора повисли в воздухе. Они закручивались в медленном, жутком и завораживающем танце вокруг парящей в центре Ани.

Она издала крик.

Звука не было. Крик был абсолютно беззвучным, но я почувствовал его удар внутри своего черепа. Мозг словно прошили длинной раскалённой иглой. У меня из носа мгновенно хлынула горячая кровь.