Это было почти забавно. Ещё несколько мгновений назад они уже готовы были приписать мне великое будущее, а теперь, наверное, мысленно представляли, как жалко я буду выглядеть, когда меня оттолкнут обратно в пыль.

Женщина продолжила:

— Люди с таким Корнем Духа почти никогда не добиваются успеха. Я не слышала о человеке с ужасным Корнем Духа, который смог бы заложить Основу Духа. А без этого дальнейший путь бессмысленен.

Она говорила спокойно. Не жестоко, не насмешливо, а просто как о проверенном факте.

От этого, пожалуй, было даже неприятнее.

Когда тебе грубят, можно злиться. Когда тебя оценивают как неудачный материал, злость почему-то выглядит глупо.

Я убрал ладонь от столба, и свет тут же погас. На площади повисло мерзкое молчание, в котором люди уже всё поняли, но всё ещё ждали, пока приговор произнесут вслух.

Ну что ж.

По крайней мере, мне не отказали из-за полного отсутствия таланта. Мне всего лишь сообщили, что талант у меня настолько дрянной, что лучше бы его и вовсе не было.

Приятное уточнение.

И всё же внутри, под злостью и разочарованием, шевельнулась другая мысль. Если культиваторы с таким Корнем Духа существуют, значит, путь не закрыт полностью. Пусть они почти ничего не достигают. Пусть их считают мусором. Почти — не значит никогда.

Кто-то должен стать первым.

Я уже собирался отойти, когда юноша-культиватор вдруг шагнул ближе к женщине и что-то тихо сказал.

Вернее, я видел, что он сказал. Его губы едва заметно шевельнулись, но звука не было. Ни шёпота, ни дыхания, ни малейшего колебания воздуха. Однако женщина его явно поняла.

Я насторожился.

Безмолвное общение? Магия? Передача голоса? Что-то вроде духовной связи?

Женщина слегка нахмурилась, потом медленно выдохнула и снова посмотрела на меня.

— Мин Хао, верно?

— Да.

— Мы уже проверили все деревни в провинции, — сказала она. — И приняли всего трёх учеников.

Толпа снова зашепталась, но теперь уже не обо мне. Люди обсуждали, какая это редкость и какая великая честь. Впрочем, по их лицам было видно другое: каждому было неприятно, что среди этих троих не оказалось именно его ребёнка, племянника или хотя бы дальнего родственника, которым потом можно было бы хвастаться у колодца.

Люди вообще удивительно хорошо умеют одновременно завидовать и называть это радостью за другого.

— По правилам, — продолжила женщина, — Мы не должны брать учеников с ужасным качеством Корня Духа. Но если приведём в секту меньше четырёх новых учеников, старейшины будут недовольны.

Я моргнул.

Вот так, значит.

Не скрытый талант из захолустья. Не избранный, которого просто недооценили. Не будущий великий бессмертный, чей свет пока слишком слаб, чтобы обычные люди могли его распознать.