Мысленно я уже проклял её, её секту, её старейшин, её слишком ровную осанку и тот снисходительный тон, которым люди силы разговаривают с теми, у кого силы нет.

Но отказываться от шанса было нельзя.

Если понадобится соврать, значит, я совру.

Можно было сказать, что я разбираюсь в травах. В конце концов, я годами собирал их для деда Чжоу. Не как настоящий лекарь, конечно, но отличить дурман от целебного корня мог. Можно заявить, что у меня хорошая память. Или острое зрение. Или ещё что-нибудь полезное, но трудно проверяемое прямо на месте.

Я уже открыл рот, чтобы добавить про растения, когда старший культиватор чуть повернул голову к женщине.

И снова произнёс что-то беззвучно.

Теперь я был уверен: в первый раз мне не показалось. Я смотрел прямо на них. Видел, как едва шевельнулись его губы. Видел, как женщина чуть напряглась, переводя на него взгляд. Видел, как юноша рядом тоже прислушался, хотя обычный человек не услышал бы ничего.

Они разговаривали, но были словно отрезаны от мира прозрачной стеной.

Несколько мгновений женщина молчала, потом так же едва заметно шевельнула губами, отвечая ему.

Я уставился на них с таким вниманием, что, наверное, выглядел не как будущий ученик секты, а как деревенский дурак, впервые увидевший, что у богатых людей тоже есть зубы.

Но меня можно было понять.

Они решали мою судьбу. И если уж я не мог слышать их разговор, то хотя бы пытался угадать по губам, о чём идёт речь.

Женщина выслушала беззвучные слова, на мгновение прикрыла глаза, а потом снова посмотрела на меня.

На этот раз почти устало.

— Удача, — произнесла она, — Это тоже навык.

Я моргнул.

Теперь уже захотелось спросить, не издевается ли она.

Но женщина продолжила совершенно серьёзно:

— Твой Корень Духа ужасного качества. Других выдающихся способностей у тебя нет. Однако ты всё ещё стоишь здесь именно в тот момент, когда нам нужен четвёртый ученик. В секте есть поговорка: Небеса не всегда награждают талант, но иногда оставляют щель для удачливого.

Юноша усмехнулся так, будто слышал эту мудрость уже сто раз, и каждый раз она казалась ему всё более забавной.

Женщина не обратила на него внимания.

— Возможно, в прошлой жизни ты был справедливым правителем или человеком, которому улыбнулись Небеса. Кто знает. Иногда остаток прежней заслуги проявляется именно так.

Вот тут я едва удержал лицо.

Справедливым правителем? Человеком, которому улыбались Небеса?

Если судить по моему прежнему опыту, в прошлой жизни я был скорее образцовым идиотом, который слишком поздно научился отличать долг от удавки.

Но спорить с бессмертной о карме, заслугах и прошлых воплощениях я не стал. Особенно в момент, когда от её следующей фразы зависело, улечу ли я с ними или останусь здесь доедать остатки своей обычной человеческой судьбы.