«Да ведь ты, „рыбий глаз“, мухлюешь с казёнными деньгами! Мне же еще Андрей Гай говорил, что ему Уркварт задолжал 400 фунтов. Что если виновен в этом не злой гений Кавказа, а этот прощелыга? Если так, то ты попался! Вот Фонтон обрадуется».

Стюарт невозмутимо смотрел на меня, не выдавая беспокойства. Но меня не проведешь. Жилка на его виске билась, как сумасшедшая. И ладошки, наверняка, вспотели.

Я расписался, где следовало.

— Теперь я в вашем распоряжении. Начинайте свои допросы.

Мы обстоятельно обсудили мои похождения последнего года. Причем, оба обходили стороной «недоразумение» с моим похищением. На прощание я спросил:

— Мне бы не помешало рекомендательное письмо к Сефер-бею. Я не против навестить его в Адрианополе. Как говорится: если гора не идет в Магомету…

— Мистер Варвакис идёт к горе, — закончил за меня Стюарт. — Я напишу вам. Не сомневайтесь. Скоро увидимся.

У меня и мысли не было сомневаться. Только наша встреча, господин хороший, пройдет совсем не так, как ты себе воображаешь.

… Фонтон был в восторге. Фонтон был на седьмом небе!

— Если у страха глаза велики, то у зависти они слепы. Сколь многих погубила она, толкнув на страшные преступления. Подумать только, проворовавшийся дипломат!

— Он любит щегольски одеваться, а это требует средств, — предположил я.

— Подражание господину Браммелю недешево обходится, особенно, англичанам — согласился Фонтон. — Я слышал, принц Уэльский заплатил 100 фунтов только за право обладать выкройкой его нового утреннего халата. А что в итоге? Тюремные нары[4] А парижский щеголь и ловелас Альфред д’Орсе? Он оставил Лондон без денег. Однажды, чтобы спастись от дождя, он купил у прохожего матроса пэлток. В итоге, все модники стали разгуливать в этих грубых шинелях, обозвав их пальто и ссыпая портным гинеи без счету за переделку.

— Мода разоряет! — глубокомысленно заметил я.

— Это нам на руку, — довольно потер ладони Фонтон. — Мне теперь сложнее прихлопнуть москита, чем прихватить этого субчика. Конечно, придется поглубже залезть в секретные суммы нашего константинопольского посольства, но оно того стоит.

[1] 23 июля 1812 года под Салтановкой (ныне в Могилевской области) корпус генерала Раевского-старшего атаковал превосходящие силы французов. В критический момент генерал с сыновьями возглавил атаку семеновцев. На вопрос отца, понял ли Коля, зачем он взял его с братом, 11-летний мальчик ответил: «мы шли умирать».

[2] В районе современного морвокзала.

[3] Адрианопольский красный — очень популярный в 19 веке колор.

[4] Джордж Брайан Браммель — светский лев эпохи Регентства, главная фигура в мире денди. В 1835 г. попал в долговую тюрьму, из которой его выкупили друзья. Умер в 1840 г. Главный секрет своего успеха он обозначил одним словом: крахмал.