«До ветра кто-то собрался? Зачем же тогда оружие со стены снимает? Без шашки и кинжала не писается нормально? Ну и ну».

Милов по наитию решил посмотреть, что за странный гость такой. Хорошие люди по ночам не шляются по двору, вооружившись. Он тоже встал, как только «зассанец» покинул кунацкую, тихо притворив за собой дверь.

Выглянул во двор. В свете луны Вася заметил, что ночной гость не орошает ближайший плетень, а осторожно, чтобы не вспугнуть соседских собак, крадется по улице в сторону дома Кочениссы. Спутать было невозможно. Дорога вела только туда. Судя по фигуре и движениям, молодой парень.

«Жаних», — зло подумал Вася.

Милов оглянулся в поисках любого оружия. Но его постигло разочарование. Кузнец был человеком дотошным. Привычка к порядку, выработанная в кузне, была перенесена на усадьбу. Никаких валяющихся вил или забытых топоров. Даже дрова сложены так плотно и аккуратно, что без шума даже дубиной не разжиться.

Вася чертыхнулся и двинулся за непрошенным визитером, ставя стопы так осторожно, чтобы и шороху не издать. Он со всей очевидностью пришел к заключению, что перед ним похититель невесты. Видимо, приглянулась ему черкешенка. Но разборчивая Коченисса ждала своего принца не из соседнего аула. Местные красавчики-удальцы были не в ее вкусе. Чем несказанно их бесила. Вот и придумал один любитель молодечества решить вопрос принципиально. Похитить, снасильничать, а там стерпится-слюбится. Не он первый, не он последний. Обычай тут такой. Кого в двадцать лет волнует, как сложится семейная жизнь на таком гнилом фундаменте?

Налетчик тихонько свистнул. От околицы ему ответили. Послышалось фырканье коня.

«Сколько же вас здесь?» — с тоской подумал Вася. Он ускорился. Хотел подловить черкеса, когда он через плетень полезет.

Получилось!

Стоило парню схватиться руками за плетень и приподнять тело, Милов крепко обхватил его руками. Прижал плотно руки к бокам, не давая «жаниху» схватиться за оружие и удерживая его на весу. Можно было, конечно, перекинуть налетчика через себя и со всей дури приложить его об землю. Но Вася поступил проще. Как в детстве, в спортлагере, надавил на солнечное сплетение. Налетчик, сделавший глубокий вздох, чтобы закричать, моментально обмяк и отрубился. Милов, не мешкая, крепко связал ему руки и перекинул через плетневый забор. Сиганул следом за ним на двор Кочениссы.

Прислушался. Все было тихо. Подельники, если они и были, на помощь не спешили.

Похлопал по щекам «жаниха». Тот открыл глаза. Часто задышал, тараща испуганные глаза.

— Тссс! — шепнул Милов и заткнул ему рот его же папахой.