У меня на запястье потеплел брачный браслет.

Тонкий обруч из тёмного драконьего серебра семь лет лежал на коже почти невесомо. Я привыкла к нему так, как привыкают к собственному дыханию. Иногда забывала, что он есть. Иногда касалась его ночью, когда в замке становилось слишком тихо, и напоминала себе: я не чужая. Меня выбрали. Я здесь не случайно.

Теперь браслет сжал руку.

Не больно. Хуже. Окончательно.

По металлу прошла трещина. Сначала одна, тонкая, как волос. Потом вторая. Третья. Серебро потемнело, и обруч сам раскрылся, упав к моим ногам.

Звук был негромким.

Но я услышала его так ясно, будто что-то разбилось не на полу, а внутри меня.

Внизу кто-то вздохнул. Северия Норр опустила глаза, но я успела заметить, как её пальцы легли на собственное запястье. Там пока не было браслета. Пока.

Я не наклонилась за своим.

Не хотела, чтобы они видели, как у меня дрожат руки.

Иорс продолжил:

— По решению Совета и с согласия лорда Роуда бывшей супруге передаётся отступное, достаточное для её дальнейшего самостоятельного положения.

Слово “отступное” вызвало в зале новый шорох. Кто-то ожидал щедрости. Дамеран мог позволить себе быть щедрым. Золото, земля, дом у южного озера, небольшой доход с торговой дороги — всё это выглядело бы достойно. Красиво. Так, чтобы завтра никто не сказал, будто глава рода Роуд выставил бывшую жену без куска хлеба.

Но Иорс сделал паузу.

И я вдруг поняла, что никакого красивого исхода не будет.

— Эвире Шанн передаётся Дом Семи Порогов, — произнёс он.

Сначала я даже не поняла.

Потом по залу прокатился смех.

Не громкий, не открытый. Сдержанный смешок у окна. Кашель, которым кто-то попытался прикрыть веселье. Шёпот за моей спиной.

Дом Семи Порогов.

Старая родовая усадьба на окраине земель Роудов. Место, о котором слуги говорили только вполголоса. Дом с заколоченными окнами, дверями, которые не открывались с первого раза, и коридорами, где по ночам слышались шаги тех, кто давно должен был уйти. Туда отправляли ненужные вещи, старые портреты, списанные книги и людей, о которых роду было удобнее забыть.

Когда-то, ещё в первый год брака, я спросила Дамерана, почему дом заброшен. Он ответил коротко:

— Он не принимает хозяев.

Тогда я подумала, что это просто красивая драконья мрачность. У древних родов всегда хватало легенд, чтобы пугать детей и впечатлять гостей.

Теперь этот дом отдавали мне.

Как милость.

Как насмешку.

Как ссылку, оформленную печатью Совета.

— Дом Семи Порогов непригоден для проживания, — сказала я.

— Он стоит на земле рода Роуд, имеет стены, крышу и законный статус владения, — ответил Иорс. — Этого достаточно.