Чертовски страшно. Одно дело — фантазии и сухое теоретизирование, и совсем другое — умирающий у тебя на руках самый близкий и любимый человек. Леша непрерывно прокручивал в голове, что можно сделать, отбрасывал нереалистичные варианты вроде переливания крови. Но оставалось воспользоваться лишь тем, что было. Но он цепенел от страха сделать еще хуже и уничтожить своей «помощью» даже призрачную надежду на спасение Пандоры. Ведь ему еще не удалось испробовать этот метод, и многое могло пойти не так: что если он занесет инфекцию, закупорит вену, ошибется с дозировкой… Но рано или поздно нужно было решиться… В любом случае кто-то должен стать первым… Тот, у кого уже не остается шансов на выздоровление…

…

Полчаса ушло у Алексея на дистилляцию воды. Нехитрая процедура сбора водяного пара в глиняной реторте. Так… Теперь растворить соль… Важно точно рассчитать пропорцию. В идеале нужно получить 0,9 % раствор, но нет возможности подготовить раствор с точной концентрацией, особенно с учетом испарения горячей воды. Лучше сделать более слабый раствор, это уменьшит риск гипернатриемии.

Наконец все было готово. Наверное, сотый раз за день Леша опустил руки в лутерион со спиртом и заставил помощника, выделенного Хризамисом, сделать то же самое. Эх… Это уже напоминает обсессивно-компульсивное расстройство… Теперь осторожно взять алабастрон с полученным раствором и пиксиду с серебряным шприцом, залитым спиртом.

Тяжело вздохнув, Алексей пошел к Пандоре, лавируя между больными. Он разглядывал бледные осунувшиеся лица с бесцветными глазами, глядящими в пустоту, и сердце сжималось от отчаянной боли и бессилия.

Вдруг Леша застыл, словно уткнувшись в невидимую преграду. Не успев осознать, что заставило его остановиться, он развернулся и, продолжая крепко сжимать сосуды в руках, подошел к больному, лежащему возле прохода.

— Свет, — прохрипел Леша.

Сунул слуге свою ношу, выхватил у него светильник и склонился над больным.

Всемогущие боги! Алексей не верил своим глазам. Сколько дней он искал этого человека по всему городу! Это похоже на чудо… Неужели боги услышали его невысказанную молитву?

Леша присел возле кровати и коснулся больного — тот вздрогнул, не видя склонившееся над ним лицо.

— Господин Никомед! — Алексей тормошил безучастно лежащего юношу. — Господин Никомед!

Слабый стон в ответ.

— Господин Никомед! Это я, Алексиус! Ты меня помнишь?

Снова стон.

— Господин, ты же видишь, этот человек не слышит тебя! Не мучай его! — не выдержал слуга.

Но Алексей лишь отмахнулся, продолжая тормошить больного…