Леша не нашелся, что ответить. Лишь покосился на свою сумку со серебряными шприцами. Когда он торопился сюда, так надеялся, что это поможет. Но сейчас, глядя на тонкие, иссохшие руки Пандоры, он вдруг осознал, что все бесполезно. В том состоянии, в котором он застал Пандору, тыкать в ее тонкие прозрачные вены толстыми иглами, чтобы влить непонятную жидкость, за чистоту которой он не мог поручиться… Сейчас подобная процедура показалась Алексею изощренной бессмысленной пыткой…

Пандора снова постаралась улыбнуться. Ее лицо исказила болезненная гримаса. Она повернула голову, Хризамис подскочил к ней, протягивая глиняную плошку. Пандору вырвало черной желчью. Она откинулась на подушку и закрыла глаза.

Девушка была настолько обессилена, что Леша с неожиданной ясностью понял, что это конец. Не в силах справиться с этой ужасной мыслью, он вскочил, схватил Хризамиса за локоть и оттащил его в коридор.

— Что с ней?! Скажи!? Ей можно помочь? — Лешин голос дрожал.

Хризамис поглядел ему в глаза:

— Эта девушка — моя лучшая ученица. Самая умная и смелая из всех женщин, которых я знал… Я бы отдал все, чтобы помочь ей. Поверь…

Леша пошатнулся и ухватился за стену — земля ушла у него из-под ног.

— Клянусь богами, — продолжал Хризамис, — я сделал все, что можно… Но… я слишком часто за последние дни видел, как это происходит. На этой стадии течения болезни все становится ясно кто останется жить, а кому Мойры присудили смерть… Не хочу обнадеживать тебя… Буду честен: боюсь, что шансов у нее нет. Один день… Ну, может, два… — он замолчал и покосился в сторону двери. — Хорошо, что ты пришел… Ей будет не так страшно. Просто будь с ней рядом…

Под высокими глухими сводами прокатился легкий стон.

— Иди к ней! А мне нужно позаботиться о других… — с каким-то торопливым облегчением пробормотал Хризамис и направился к выходу.

Снова раздался стон. Леша до крови прикусил губу и словно в тумане пошел к Пандоре.

5

Он провел рядом с ней весь день. Большую часть времени она бредила. Что-то шептала про священные аррефории, звала маму и отца. Но чаще всего она говорила с ним. В такие моменты Алексей не мог понять, осознает ли девушка его присутствие.

— Ты помнишь, как мы катались в Дионе… Это были лучшие мгновения в моей жизни… — хрипло шептала Пандора. — Прости меня, что не пришла тогда к тебе…

Леша не мог найти слов. Он просто гладил ее волосы, нашептывая какие-то бессвязные ободряющие фразы. Он старался не дотрагиваться до ее тела, так как любое прикосновение отзывалось для Пандоры болью.

— Каждую ночь я думала о тебе. Каждую ночь хотела прийти к тебе, но мне не хватало смелости и сил…