Показался Сократ. Протянул Алексею пелту и короткое копье.

— Подарок самого Перикла, — улыбнулся он в бороду.

Леша взял на удивление легкий щит и осмотрел со всех сторон. Тот имел форму полумесяца. Плетеный из ивовых прутьев каркас был обтянут пахучей плохо выдубленной телячьей кожей, на которой черной краской был аккуратно выведен трезубец Посейдона.

— С ним или на нем? — невольно улыбнулся Алексей Сократу.

Тот хмыкнул:

— На нем не надо — раздавишь. Надеюсь, Посейдон защитит своего слугу.

— Надеюсь… — тяжело вздохнул Леша и осторожно поставил щит к стене, где уже стоял большой, круглый, обитый медью щит самого Сократа.

Ксантиппа, что-то ворча себе под нос, поставила на стол две плошки вареных бобов. От них исходил густой дразнящий аромат. Сократ благодарно кивнул жене, отломил кусок ячменной лепешки и обмакнул ее в варево.

— Спасибо, что приютил меня, — сказал Алексей, садясь за стол. — Жаль, что нам так и не удалось толком поговорить…

— О чем бы ты хотел поговорить? — усмехнулся Сократ.

— Обо всем.

— Обо всем? Боюсь, это слишком сложно для простака вроде меня. Я, к сожалению, ничего не знаю ни о мире, ни о живущих в нем людях. Умею лишь задавать глупые вопросы…

— Это уже немало… — Леша попытался попасть Сократу в тон.

Повисла тишина. Алексей опять поднял голову, разглядывая раскрашенные розовым облака.

Сократ проследил его взгляд:

— Красиво! Такие разные… У каждого свой вид, форма и цвет. И тем не менее это всё одно — облака.

Леша усмехнулся и невольно начал подначивать Сократа:

— Как и боги… Такие разные, а при этом одно…

— Облака как боги? — философ недоуменно покосился на Алексея. Конечно, Сократ не понял шутку. Аристофан еще не успел написать свою знаменитую комедию. — Облака… они скорее, как люди… — задумчиво возразил Сократ.

— Ну… Боги… Люди… Мне кажется, между ними разница не так велика, как кажется…

— Полагаешь? Так в чем же сходство и различие между богами и людьми?

Леша взял со стола килик с кислым вином и сделал большой глоток, собираясь с мыслями.

— Боги по определению совершенны. Значит, им не к чему стремиться… в отличие от человека. Для человека бог — это идеал. Сущность, которой человек мечтал бы стать.

— Но это “невозможно”? — Сократ с ухмылкой процитировал “Природу вещей”, написанную Алексеем.

— Для богов — невозможно, — парировал Леша. — Им некуда и незачем меняться. Поэтому они не способны совершать невозможное.

— В отличие от людей? А люди, выходит, способны на невозможное?

— Ну… по крайней мере, людям есть к чему стремиться. У них есть великая цель. А кроме того, боги даровали людям свободу. У богов, конечно, тоже есть свобода. Но она им не очень-то и нужна. Лучше они стать уже не смогут.