Так… Спокойно… Сосредоточиться… Затаить дыхание… Сделать поправку на ветер… Выстрел!

Пронзительный вопль разлетелся под кронами деревьев. Кажется, ранен в плечо. Хорошо…

Вверху поднялась суета. К раненому бойцу подбежали товарищи. Они так и не поняли, что случилось. Быстро зарядив арбалет, Леша сделал еще выстрел. Опять крик! Отлично!

Наконец вражеские пельтасты осознали, что на них напали. Они сгрудились вокруг раненых товарищей и прикрылись щитами. Всего Алексей насчитал десять человек. Двое выведены из строя. Осталось восемь.

Леша сделал знак своим бойцам не высовываться и снова поднял арбалет. По его расчетам с такого расстояния арбалетный болт должен с легкостью пробить пелту. Он прицелился и выстрелил.

В этот раз тоже раздался вопль, но это уже был не крик боли, а скорее изумленное восклицание. Похоже, арбалетный болт действительно пробил щит, но пролетел мимо бойца. Нужно торопиться, пока противники не пришли в себя.

Алексей успел ранить еще одного, пока пелопоннесцы не догадались оттащить раненых и попрятаться за стволы деревьев. Леша потратил три болта, прежде чем убедился, что противники больше не позволят расстреливать себя издалека. Нужно менять тактику. И действовать быстро. У пелопоннесцев в строю еще минимум семь человек.

Леша подозвал Акмона и отдал приказ. Разобрав копья и прикрывшись щитами, его бойцы вышли на тропу, а сам Алексей, захватив жаровню, стал торопливо карабкаться по склону, пытаясь обойти оборонявшихся слева. Когда отряд афинян приблизился к прятавшимся за деревьями пелопоннесцам, те поняли, что им тоже нужно выходить из укрытия и вставать плечом к плечу. Или атакующие задавят их по одному. Беспокойно оглядываясь в поисках стрелка, они встали поперек тропы и двинулись навстречу атакующим, стараясь быстрее сблизиться врагом, чтобы затруднить обстрел.

Положив арбалет на землю, Алексей напряженно следил за врагами, торопливо обертывая болты промасленной ветошью. Раздались крики. Леша лихорадочно схватил арбалет и прильнул к прицелу. Рано… Пелопоннесцы лишь метнули наудачу несколько дротиков. В такой ситуации это было бесполезно. Отряды сблизились. Вот! Сейчас!

Атис с Акмоном на мгновение вынырнули из-за щитов и швырнули горшки с маслом во вражеский отряд. Бросок Акмона вышел неудачным — горшок лишь скользнул по щиту противника и со звоном грохнулся на землю. А вот Атис не оплошал. Его горшок влетел в щит правофлангового пелопоннесца и, смачно хлюпнув, разлетелся, расплескивая масло. Алексей нажал на спусковой крючок. Издав протяжный свист, оставляя сноп тлеющих искр, обернутый горящей ветошью болт вонзился глубоко в пелту. Судя по пронзительному крику врага, болт ранил его в руку. Но в следующий миг бойцу уже не было дела до раненой руки. Пропитанная маслом пелта полыхнула. Пелопоннесцы бросились врассыпную, а афиняне кинулись за ними. Леша успел подстрелить еще одного врага, прежде чем все кончилось.