Да… Похоже, это всерьез.

Брасид покосился на царя, тот хмуро слушал жреца, что-то нашептывающего ему на ухо. Похоже, что Прокл испытывал какие-то сомнения. На лице Архидама тоже появилась озабоченность. Он вздохнул и поднял вверх руку, призывая общее внимание.

— Пандора, дочь Тофона из Афин, пришла сюда, чтобы обменять свободу Брасида, сына Теллида, на свободу человека по имени Алексиус. И мы решили… — Архидам сделал паузу и посмотрел на Прокла, тот еле заметно кивнул, словно подбадривая царя. — Мы решили положиться на волю богов!

Пандора побледнела. По толпе солдат прошла волна воодушевления, смешанного с растерянным удивлением. А этот болван варвар продолжал недоуменно хлопать глазами — похоже, он не понимал, что сейчас произойдет.

— Но ведь… — начала было девушка, но Архидам оборвал ее возражения.

— Я так решил! Всё в воле Зевса!

Пандора била дрожь, Брасид не выдержал и повернулся к ней.

— Я постараюсь не убить его, — прошептал он и шагнул вперед.

Теперь до варвара наконец-то дошло, к чему все идет. Он растерянно огляделся, смерил взглядом вышедшего в круг Брасида и озабоченно пригладил растрепанные волосы.

— Мы должны драться? — неуверенно уточнил он у Архидама, чем вызвал шквал улюлюканий и насмешек.

— Да, — коротко бросил царь.

— Могу я хотя бы выбрать оружие?

— И что ты хочешь выбрать?

— Я хочу драться на мечах. Без щитов и копий. Только ксифосы.

Архидам ухмыльнулся:

— Хорошо.

— А что насчет моих товарищей? В случае моей победы вы освободите их?

Новый взрыв хохота пронесся по толпе солдат. Архидам постарался подавить смешок:

— Нет!

Немного поколебавшись, Алексиус кивнул.

Брасид с недоуменным любопытством наблюдал за варваром. Услышав решение царя, он повернулся и подошел к толпе солдат. Протянул им гоплон и не глядя взял один из десятка протянутых ему мечей.

Алексиус шагнул к Пандоре. Она часто моргала и жмурилась, пытаясь остановить слезы. Он обнял девушку, она прильнула к нему, словно пытаясь удержать. Он что-то прошептал ей на ухо. Пандора опустила руку на пояс и с натугой вытащила висящий на поясе меч. Алексиус улыбнулся, поцеловал ее в лоб и повернулся к Брасиду.

Противники встали напротив друг друга. Повисла тишина.

Прокл поднял руки к небу и торжественно провозгласил:

— Во имя справедливости и чести! Пусть все свершится по воле олимпийских богов!

Варвар затравленно огляделся, неловко переложил меч в левую руку, тщательно вытер правую ладонь о грязный пропыленный хитон и снова перехватил меч, чуть не выронив его при этом. Брасид следил за его неуклюжими, неуверенными действиями со все большим недоумением и брезгливостью. Может, следует избавить эту гордую афинянку от подобного увлечения? Брасид двинулся вперед.