Если бы ваны не убили Мимира, если бы позволили Мимиру внедрять в мир Ванахейма чужеродную информацию, внедрять вирусные алгоритмы существования, то они очень скоро перестали бы быть теми, кем являлись всегда, и изменили бы свою природу. Поэтому, спасая свою природу, они убили Мимира.
Кроме того, Хёнир – это именно тот бог, который участвовал совместно с Одином и Лодуром в появлении и формировании человека в мире Мидгарда, и в этом отношении для ванов он более полезен как знающий. Для ванов Мимир – омела, но ваны знают, как бороться с омелой: убивать, пока не проросла. Вся мудрость мира ванам, пожалуй, ни к чему, а в некоторых случаях даже смертельно опасна, как мы уже знаем по истории богини Идунн – она парализует живое, не даёт развиваться свободно, реагировать вольно.
Голову убитого бога Мимира ваны отправили обратно в Асгард. Спасибо, мол, не пригодилось. Бог Один знает ценность мудрости, и дополнительная память ему не помешает. Он оживил магически голову Мимира и «соединил» её с источником Урд напрямую.
«Колодец Мимира» – так называют этот уровень памяти, с которым бог Один стал взаимодействовать индивидуально. Он не только может теперь напрямую брать нужную из источника информацию, но и вкладывать в неё свои данные, минуя все системные фильтры. Так сказано о том в «Прорицании Вёльвы»:
Хеймдалль трубит,
поднял он рог,
с черепом Мимира
Один беседует.
Однако такое право не досталось богу Одину «за просто так». Нужен был постоянный канал связи, и этой связью стал глаз Одина, парный сенсор, один из которых у Одина, а другой у Мимира. Вот такой специально организованный «выделенный канал».
Она колдовала
тайно однажды,
когда князь асов
в глаза посмотрел ей:
«Что меня вопрошать?
Зачем испытывать?
Знаю я, Один,
где глаз твой спрятан:
скрыт он в источнике
славном Мимира!»
Каждое утро
Мимир пьёт мёд
с залога Владыки —
довольно ли вам этого?
(Старшая Эдда.
Прорицание Вёльвы)
И вёльва абсолютно права в своей претензии к пробудившему её от мёртвого сна: чего вопрошать, зачем испытывать, если у тебя такой же доступ к информации, что и у меня?
Отдельное внимание нужно уделить этому древнему хтоническому образу «голова без тела». Он встречается почти во всех древних мифах и прочно ассоциируется с кладами, секретами, древней магией и недоступной простым смертным мудростью. В легендарном и сказочном повествовании «мёртвая голова» всегда должна хранить нечто, пока не появится некий избранный, который должен пройти установленные испытания, и тогда ему открывается доступ к тайне.
Бог Мимир, умерев, не перестал существовать как бог. Но, перестав быть живым телесно, он потерял способность «переживать» знания лично, пропускать их сквозь собственный опыт, через свои «телесные ощущения». Это значит, что, умерев, Мимир не имеет теперь личного отношения к той информации, которую хранит. Функция памяти осталась, но теперь она связана и зависит от того, кто этой жизнью обладает. В данном случае, от бога Одина.