В этом корне можно увидеть рассказ о первичных силах богов, которые выражены были в образе братьев. Братьев-близнецов. Возможно, Бальдр и Хёд в изначальном мифе тоже были близнецами. Они всегда рождались вместе – бог Света и бог Тьмы. Но бог Тьмы (тоже всегда) рождался первым. Описание этого «первородства» описывается в различных мифах по-разному: где-то по воле природы и древних богов, где-то по причине хитрости и обмана одного из близнецов, находящихся в утробе матери, где-то по недоразумению, а где-то по глубокому замыслу древних. В северном мифе об этом не сказано, но тот факт, что бог Хёд был убит в ту же минуту, что умер Бальдр, указывает нам на то, что они были именно близнецами, бог Света и бог Тьмы, ибо ни один не может жить, если мёртв другой, – таково правило и мифа, и магического построения реальности.
Бог Тьмы рождается первым, и тьма появляется раньше света. Пусть всего лишь на мгновение, но раньше. И право первенства, право наследия у Тьмы перед Светом – это тоже всегда. Однако нам уже известно из мифа, что сила материнской любви вывела на первый план не первородного, а второго, первый Хёд и последний Хермод в глазах богини Фригг отошли на второй план, вопреки всем принципам права и наследования. Это часто бывало проблемой, когда мы говорим о людях, но это всегда проблема, когда мы говорим о богах: ведь боги – не люди, боги – это первопринципы. В данном случае Фригг-традиция материнской любовью пытается изменить первопринцип порядка и от этого, как сказал бы классик, «распалась связь времён»[92] . Новый материнский алгоритм личного предпочтения отрывает традицию от основы и делает её уязвимой – к омеле, к беспечности, ибо беспечным становится тот, кто не чувствует ответственности за происходящее.
Бог Хёд был последний, кто не играл в игру «убей-Бальдра-если-сможешь». Формально – потому что не мог. Но, возможно, не только по причине своей слепоты. Однако бог Света был убит богом Тьмы. Тьма совершенно не желала этого, просто тьмы оказалось слишком много, и она убила свет через символ его беспечности – через омелу. Сила слепого от рождения бога десятикратно превосходила силу любого другого бога. Стоит ли удивляться, что именно в руках Хёда слабый росток омелы превратился в смертельное оружие? Сила и наивность всегда идут рука об руку.
Фригг в одно мгновение потеряла обоих сыновей, ибо не может жить один, если умер другой; невозможно для неё потеряв одно, сохранить и другое – это правило для любой традиции, силу и форму которой олицетворяет в мифе богиня-королева. Бог Локи, вложив смертоносное оружие в руку слепого Хёда, сделал так, что убийство Бальдра не только напрягает всю систему на перемены, но и вторым концом сильно бьёт по виновнице свершившегося. Но даже оплакивая сына, отправляя его тело на костёр, Фригг любит его больше всех прочих и её последние слова: «Тот заслужит мою любовь, кто вернёт Бальдра в Асгард!» – опять не упоминают старшего сына Хёда, как будто и нет его, и не было никогда. Стоит ли удивляться, что оба остались у Хель, а великанша Тёкк не стала плакать по убиенному Бальдру: «Сухими слезами заплачет Тёкк по Бальдру. Ни живой, ни мёртвый не нужен он мне». И действительно, добавим мы. А кто же заплачет по Хёду? Найдётся ли во всех девяти мирах хоть один, который заплачет по убитому слепому богу?