немало) стукнула кулаком о перила. Перила были мраморными (в отличие от конечности), поэтому не пострадали (чего нельзя сказать о моей бедной руке). — Да твою ж!!! — взревела я. Прижалась спиной к колонне, мягко съехала вниз и уткнулась лбом в колени, чтобы уже через секунду услышать от какого-то самоубийцы сакральное: — Девушка, с вами все в порядке? Вам плохо? — добрый самаритянин присел рядом на корточки. Нет, блин, мне чудесно, так чудесно, что хочется рычать и бросаться на любого, кто будет задавать тупые вопросы! Я резко подняла растрепанную голову: любимый пучок ослаб и съехал набок, половина прядей упала на лицо. Готова поклясться, что последнее было цвета красных труселей горе-любовника Марты Вьер, то есть цвета позора. Я взглянула в глаза Мастера Масок. Я потерялась. — Лицо… Ваше лицо… — выдохнула полушепотом. — И какое же у меня лицо? — незнакомец посмотрел так, как смотрит сова на неосторожную мышку. Я жадно вглядывалась в неповторимые черты, которые словно ускользали от памяти, мысленно взывала к дару красноречия, но, как назло, в голову не шло ничего адекватного. Ну не говорить же: «Ой, знаете, у вас такая серая и типичная внешность. Пройду мимо и сразу забуду!» — Лицо невероятного актера? — решила в итоге польстить. Он глянул на меня как ученый, узревший в чашке Петри колонию фей, и протянул руку. — Идем. Хочу купить тебе напиток. Вот так и вышло, что Мастер Масок увидел во мне то, чего там отродясь не водилось: наблюдательность и талант «взламывать» людей. Это ли не доказательство того, что иной раз даже самые гениальные умы желают быть облапошенными? Обычно я платила за себя сама, даже если гуляла с Каем. А еще у меня не было привычки соглашаться на сомнительные предложения «купить напиток» (кто вообще так говорит?), поступающие от малознакомых парней. С другой стороны, обычно я не выставляла себя круглой дурой перед полным залом театралов, музыкантами, актерами и лучшим другом, поэтому восприняла фразу как благовидный предлог для немедленного бегства из обители богини трагедии. С риском сломать каблуки или эпично навернуться, я с такой прытью сбежала по лестнице, что в процессе едва не потеряла своего спутника. Благо тот не воспользовался выпавшей возможностью дать деру и благополучно нагнал меня уже на первом этаже, где раскинула свои владения гардеробная. Как там говорят? Театр начинается с вешалки? Ничего подобного! Театр начинает с недовольной женщины в синем рабочем халате. Под суровым взглядом Владычицы номерков и вешалок я почувствовала