Глава шестая. Мастер Масок
Со слов Кая, который стал очевидцем очередного конфуза от неповторимой Фелисити Локвуд, я тихо-мирно продрыхла всю первую часть представления. Актеры носились среди декораций и с помощью возвышенных реплик, странных танцев и чудовищной пантомимы рассказывали зрителям историю зарождения чувств парочки влюбленных. Юную принцессу играла сорокалетняя тетка уже с характерной для возраста хрипотцой, а мальчик-красавчик, выбранный на роль главного героя, картавил и постоянно спотыкался о бутафорскую шпагу, прикрепленную на поясе. Будем считать, что ничего особо ценного я не упустила. Но во время второй части, где картонный дракон изволил похищать сорокалетнюю принцессу, я вдруг резко вскочила и заорала на весь зал: — Город засыпает, просыпается мафия!!! Но это все со слов Кая, потому что я такого не помню. А раз не помню, значит, не было! Не было, и точка. Кто голосил, как сумасшедшая? Я голосила, как сумасшедшая? Нет-нет, вы что-то путаете. Я так… всего-то тихохонько вскрикнула. Кто ж знал, что в зале такая чудесная акустика, а у зрителей тонкий слух? Что говорите? Трубач поперхнулся от неожиданности и чуть кони не двинул прям тут же? Так это не я. Это все нервы! Главный герой слова забыл? А ко мне-то какие претензии? Репетировать больше надо! На худой конец, пнуть суфлера: чего это он там прохлаждается. Кто подорвался со своего места, как ужаленная? Попрошу не подтасовывать факты. Я никуда не вскакивала! Всего лишь осторожно встала, чтобы прогуляться до буфета. Знаете ли, ТАК сильно приспичило помянуть несчастного дракона, который сдуру утащил сорокалетнюю молодку в гнездо, что не дотерпела до антракта. Почему еще минуту стояла в проходе под осуждающими взглядами общественности? Ждала — может, кому тоже приспичило в буфет сгонять, в компании же всяк веселее, правда? Кто сбил контролера при попытке бегства? Я сбила контролера при попытке бегства?! Побойтесь Предков, во мне сорок килограммов веса! Какое там «сбила»? Он сам зацепился за мою ногу и рухнул в проход между креслами. Вот как-то так. В себя пришла уже на балконе, опоясывающем величественное фойе. Руки тряслись, дыхание сбилось, сердце барабанило о ребра. Дикий стыд жег изнутри похлеще того злосчастного глотка бормотухи, что я случайно выпила на празднике у хвостатых ракшасов. Все, Фелисити, ты бесповоротно и окончательно завязала с театром. И сном в общественном месте. И с внуками старухи Джонсон!!! — Будьте трижды неладны эти теории о похищении принцесс! — тихонько выпалила я и со всей дури (а было той