Глава четырнадцатая. Блесна и крючок
Поздравьте, я открыла новый вид мазохизма. Он заключался в том, чтобы раз за разом возвращаться за кассу, перечитывать газетенку с заметкой о себе прекрасной и считать себя жалким ничтожеством. Самое неожиданное, что какая-то незначительная часть меня свято верила в действенность подобной терапии. Разум даже подогнал под эту чушь основательную базу, построенную на прошлом опыте. Когда извлекаешь длинную тонкую деревяшку из того, кто тебе дорог — если он тебе действительно дорог, — инстинкт подсказывает действовать как можно быстрее, чтобы боль была жгучей, но короткой. Лет в десять я узнала, что это препаршивая идея. Проблема в том, что стрелы не выходят прямо. Если ее дернуть, то есть риск разорвать что-то очень важное и только усугубить положение пострадавшего. Тянуть приходится медленно и ровно. Медленно и ровно… Я медленно пыталась оправиться от случившегося. И даже неплохо получалось быть сильной. Ровно до того момента, когда промокший и запыхавшийся курьер втащил в дверь здоровенную коробку. В коробке были самые прекрасные розы — я таких даже на картинках не видела. Нежно-белые бутоны с ярко-рыжими пятнышками на концах лепестков. А еще письмо от Габриэля. {«Часть меня требует оставить все как есть. Другая часть ищет повод, чтобы сорваться, прийти и просить о прощении до тех пор, пока ты не перестанешь ненавидеть меня. Есть и третья часть меня, что твердит: я не заслуживаю такой девушки. Я и сам не подозревал, что меня способны разрывать такие противоречия. Но я знаю одно: где-то в параллельной Вселенной есть Габриэль, который нашёл в себе силы и храбрость просто послать все к Предкам и сбежать с тобой. И я безумно завидую этому счастливому ублюдку.»} Еще никогда буквы не вызывали у меня неконтролируемый слезоразлив, приступ агрессии и навязчивое желание откушать ведерко мороженого. — Не понимаю, — плакалась я Каю, заглянувшему в книжный магазинчик следующим вечером. — В книгах я ведь никогда не ошибалась в героях и подлецах. Как вышло, что в реальном мире я так по-детски облажалась? — Мммм… — многозначительно тянул ракшас, покачивая кисточкой на хвосте. — И ведь он не казался сволочью… Я хочу сказать, почему нет закона, по которому все занятые парни обязаны носить опознавательные знаки или… Да хотя бы стикер на лбу с надписью «у меня есть подружка»! — Мммм… — Знаешь, — распалялась я все сильнее, — это просто нечестно! Почему в газете меня выставили ужасным человеком, и никто не написал про то, каким гадом оказался сам Габриэль! — Мммм… — Ты так и будешь