Глава восемнадцатая. Утро, полное треволнений
— Почему никто не предупредил, что будет так больно! — шипела я, поглубже зарываясь рукой в приватизированное из комнаты ведерко со льдом. Стоило только воздать Мастеру Масок по заслугам, как мой авторитет в глазах команды скакнул вверх с прытью призовой лошади, берущей препятствие. Больше всего проникся грубой силой Специалист по возврату. Так проникся, что отодвинул Мошенницу в сторону и одним ударом кулака сплющил клетку. На вкус антидот походил на сироп от кашля с приятным банановым привкусом, по ощущениям — на удар током. — Не ной, — отрезал Громила и тут же одобрительно хлопнул по плечу. — И запомни: никогда не сражайся с мужчиной как мужчина, — дала совет Мошенница, убирая в копну черных волос шпильки. — Бить по лицу — то же, что колошматить стену. — Верно подмечено, — кивнул воскресший Нерд, на радостях присасываясь к очередной бутылке со сладкой газировкой. — Кости черепа твёрдые — только костяшки собьёшь. Надо бить в мягкие места. Например, в шею… Мы дружной гурьбой вывалились на улицу. Если честно, то я была готова уже сейчас стартануть в сторону дома и нестись почти как ополоумевшая, вопя во всю глотку и пугая спящих золоградцев. Остальные разделяли мой благородный порыв, но коллективно притормозили на тротуаре и встали в круг. — Как хотите, но я с ним работать не собираюсь, — высказал свою позицию Взломщик, поудобнее перехватывая тубус с картиной, чтобы застегнуть молнию на куртке. Тони не соврал (а может, просто уже побоялся связываться с нами) и после испытания вернул команде обещанные перед началом предметы. Взломщик нес картину Давида, которую украл в галерее той ночью. Нерд рукавом черной парки полировал артефакт охраны, который я видела на люстре перед тем, как та решила рухнуть на нас с кактусом. Мошенница прятала за подкладку сумки какой-то явно важный документ. Судя по алчной улыбке, минимум дарственную на остров с хрустящим под ногами песочком и пальмами. Громила отставил руку с кошачьей переноской на безопасное расстояние. Пушистик сверкал глазами из матерчатого окошечка, с индифферентной злобой кидался на любую человеческую руку, мелькавшую в поле зрения, и вопил на одной низкой угрожающей ноте. Из скупого обмена репликами я поняла следующее: в ту ночь в галерее все они совершили свою лучшую кражу, а после… Тони обокрал их всех. Но кто же стащил статуэтку Габриэля? — Уже одна только мысль вломиться в особняк Алесандра Костигана кажется безумной! — поддержала умника Мошенница. — Но сделать это под командованием такого Мастера Масок