безобидная старушка показалась мне громадным пауком с седой головой. А воображение взяло за руку подступающую панику, и я едва не заголосила повторно. — Значит, он сдержал слово… — прошептала жуткая (ох, спасибо тебе, воображение) хозяйка дома. Старуха медленно, с самую капельку неприятным шипением втянула носом воздух. Ладно. О скромной капельке там и речи не было. Скорее крохотное озеро этих самых капель паники и животной тревоги! А после старая миссис Джонсон поднялась и, не поворачивая головы в мою сторону, за что я почему-то была искренне благодарна, скомандовала: — Поднимайся, дверь в спальню мальчиков слева. На тумбочке возле окна найдешь макет дракона. Бери нужное и уходи. Перепуганная и малость сбитая с толку, я поспешно поднялась на второй уровень квартиры и без труда нашла дракона. Точнее, останки полуметрового ящера, да упокоят бедолагу Предки. Видать, внукам старухи Джонсон показалось неправильным, что дракон скучает без сокровищницы, а, может, пацаны проверяли очередную безумную теорию, но небольшой пьедестал, на котором стояло ископаемое, был завален блестящими монетами, потемневшими от времени украшениями, гнутыми ободками колец и крайне симпатичным фантиком из-под конфеты. Мне повезло, что медальон был только один. Дракон хозяйским жестом сжимал его в поднятой лапе, цепочка болталась на шее. Я зачем-то извинилась перед игрушечным черепом. Почувствовала себя глупо. Осторожно вытащила из лапы медальон. Зачем-то пообещала принести взамен что-то другое. Почувствовала себя дура дурой. На ходу запихнув украшение в карман, я сбежала вниз. Старухи Джонсон в прихожей не было, поэтому я развернулась в сторону дверей, ведущих предположительно в гостиную, и крикнула: — Большое спасибо. Я ушла! Не провожайте! «Ходу! Ходу! Ходу отсюда!!!» — надрывалась паника, подталкивая меня в спину. Уже у магазина до меня дошло, что я так и не посмотрела, что выпало из моего кармана и встревожило старуху. Я так растерялась от своей тупости, что оступилась и едва не рухнула в гостеприимно растекшуюся на тротуаре лужицу грязи, листьев и осенней тоски. Меня крайне вовремя перехватили за талию, выровняли и прижали к груди. — Держу, — услышала я знакомый голос, уже заранее зная, чьи сильные руки в очередной раз удержали Фелисити Локвуд от позорного падения.

Глава двадцатая. Наш план придумать новый план

Глава двадцатая. Наш план придумать новый план

— Искренне полагала, что мы все выяснили! — выпалила я, прислоняясь спиной к ближайшему стеллажу. Болтать на улице мне показалось опасным. Вот почему пару минут назад я, игнорируя социальную вежливость в виде пожелания доброго утра, схватила Габриэля за руку, втащила внутрь магазина и огляделась, выискивая уголок потише. На площади в полторы сотни квадратных метров это оказалось той еще задачкой со звездочкой для самых умных. Алик химичил наверху, Тони медитировал в гостиной, Взломщик, что-то бормоча и ругаясь на карандаш, закатившийся под стол, работал с чертежами, разложенными на полу. — Бигсби? — удивился мой спутник. — Мистер Блан? — округлил глаза Взломщик. И оба мысленно задали вопрос: «Ты что тут делаешь?» Но мне было откровенно не до них. Уловив подозрительный шум между стеллажами с книгами по философии, я сунула туда голову и едва не заработала инфаркт. Специалист по возврату сходил в канцелярский отдел, расположенный с правой стороны от входа, и разжился сменным блоком лезвий. Точнее, попросту спер, не оставив намека на деньги вблизи конторки с кассовым аппаратом. И если парочку монет я еще могла великодушно простить, то смириться с игрой в дартс в опасной близости от полного сочинения Сторикуса Белобородого не сумела. — Эй! — метнулась я между стеллажами, готовая грудью встать на защиту пыльных томиков. — Держи эти штуки подальше от моих книг! Дрейк подошел к черно-белой ориентировке городской стражи с каким-то жутким типом, послужившей мишенью, и принялся методично вырывать лезвия. Судя по тому, как сильно был истыкан карандашный набросок, этого человека не было в стоп-листе на убийство Дрейка. — Мне скучно, — пожаловался Громила. Я аж дар речи потеряла! Нет, вы слышали этого человека?! — Дрейк, да как можно!.. — патетически потрясла руками. — Как можно скучать, находясь в эпицентре чудес и увлекательных приключений? Собеседник с тоской обвёл глазами стеллажи, и стало очевидно: до тех пор, пока из-за книжной стопки не начнут выпрыгивать грабители и отморозки, настроение приятеля не изменится. — А знаешь, что… А сходи-ка ты на разведку, — посоветовала я ему. — Проветрись. Я не знаю… выгуляй кота. Все что угодно, только пусть не швыряется этими штуками в зале! — Кота? — переспросил Габриэль, протискиваясь в проход и вставая за моим плечом. — Это долгая история… — я решила не посвящать «одного из самых завидных холостяков столицы» в подробности дела, а едва Дрейк оставил нас одних, прислонилась спиной к ближайшему стеллажу и выпалила: — Искренне полагала,