ругаться, — рявкнула на них Мошенница, растерявшая мурлыкающие нотки соблазнительницы. — Я вообще ползу по вентиляции!» «Команда лучших», — мечтательно протянул Тони. — Поберегись. Я шустро отскочила, давая простор для очередной задушевной драки. Подумала и для надежности присела. Нет, ну мало ли! Адреналин и разгулявшийся по венам тестостерон — они ж такие, они по сторонам не смотрят. Еще зацепят случайно в пылу схватки, а потом: «Ой, Рыжая, прости! Я случайно. Я не хотел. И вообще… не подставляйся!» Быстро разгадав очередную загадку Тони, я шустрым мышонком вылезла из укрытия, сверилась с планом эвакуации, отыскала нужный нам кабинет и повернулась к напарнику. Точно неистовая жестокость, заключенная в хрупкую человеческую оболочку, Громила избавлялся от охраны. Один из неудачников как раз крайне опрометчиво схватил его за плечо. Ну, как схватил. Попытался. А в следующий миг с целенаправленностью уток летел далеко и долго. Его напарник познакомился с коленом Спеца по возврату, издал звук страдающего запором медведя и, продолжая завывать, осел на пол. Предки, это не человек, а какая-то бескомпромиссная молотилка! — Ладно, — вынуждена была признать очевидное, — а вот теперь я действительно впечатлена. — Болтать прекратишь? — тотчас сориентировался подельник, наклоняясь, чтобы обыскать бесчувственное тело. — Не обещаю. Прижав к груди кактус, я спохватилась и забрала еще и зонтик ядрено-желтого цвета, а то знаю я Каролину. В случае пропажи дорогая сестричка прибьет первым попавшим под руку предметом и не посмотрит на родственные узы. Зонт почему-то зловеще светился в полумраке. Не иначе как на заводе что-то нахимичили. А может, Тони распорядился облить какой-то гадостью. С него станется подкинуть очередную подставу. Нервно притопывая в ожидании, уже давно готовая сорваться и бежать дальше, я слушала, как в прямом эфире бойко ругались Взломщик с Нердом. «Я туда не пойду». «Это просто гребаная лестница в шахте лифта! Не трусь!» «Мой коэффициент умственного развития подсказывает, что риск сорваться составляет…» «Заткнись и спускайся!» В конце темного коридора мелькнула фигура. Фигура оценила вырубленную охрану, всю такую возвышенно-нежную и чрезвычайно хрупкую меня, прижимающую к груди кактус и зонт, таинственно мерцающий в полумраке. Фигура сделала выводы. Фигура в приступе панической атаки метнулась прочь. Мда… Вот так и рождаются слухи. Перед мысленным взором уже неслись заголовки в духе: «Ведьма с кактусом вырубила охрану делового центра», когда в ухе кто-то