— То есть, товарищ Крылов, вы утверждаете, что тезис Маркса о том, что для построения социализма нужен развитый экономический базис, неверен?

— Ни в коем случае! — заверил Крылов. — Но этот тезис неприменим для современных развивающихся стран — колониальное наследие и близость капитализма не позволяют им обрести мощный экономический базис и прийти к социализму, так сказать, естественным путем.

Через полтора часа я даже зауважал ученую братию — настолько сильно им хотелось утопить «придворного ученого». А по идее должны подмахивать, улыбаться и хвалить — я же прямо тут сижу, совсем, чтоли, страх потеряли⁈ Приятно, блин — после первого шока, когда про меня ходило много нехороших слухов, народ успел отрефлексировать, прислушаться к слухам другим — это где Сережа принципиально никому палки в колеса не ставит — и осознать, что наследный принц им нифига не угрожает.

Еще через час, когда Владимир Васильевич уже откровенно устал, я поднял руку.

— Да, Сергей? — тут же отреагировал Вадим Карпович.

— Извините, могу я процитировать вслух пару интересных документов? — спросил я. — Разумеется, прямо относящихся к делу.

Демонстративно посмотрев на часы — тратит тут наше ценное время нехороший сопляк — академик кивнул:

— Разумеется.

Я развязал тесемки папочки и достал первый листочек:

— Это — письмо от действующего председателя Коммунистической партии Китая, товарища Линь Бяо, в котором он оказал мне честь, поделившись выводами о прочитанной Владимиром Васильевичем в Пекинском университете лекции. Цитирую: «Острота ума молодого товарища Крылова поразила меня: отвергнув догматизм, но продемонстрировав глубочайшее понимание трудов великого Маркса, он заставил меня переосмыслить существующий взгляд на природу производительных сил в развивающихся странах. От лица всего китайского народа, я выражаю тебе, мой дорогой друг Сергей, глубочайшую благодарность за организацию визита товарища Крылова. Уверен, в скором времени он защитит свою блестящую диссертацию и получит заслуженное звание кандидата наук».

Ученая братия прямо приуныла.

— Второе письмо — от товарища Ким Ир Сена, любимого вождя корейского народа, — достал второй листочек и процитировал: «Идеи товарища Крылова были высоко оценены нами. Его научное мастерство неоспоримо, и мы будем очень рады пригласить его в Пхеньян снова, когда он получит заслуженное звание кандидата наук», — отложив письмо, я улыбнулся. — Извините, просто решил, что данные цитаты будут небесполезными.

Откашлявшись, академик возразил:

— Мы очень рады, что гастроли товарища Крылова увенчались успехом, но, при всем моем глубочайшем уважении к товарищам Линь Бяо и Ким Ир Сену, позволю себе заметить, что они не являются членами комиссии.