Заперто. Тук-тук. Не открывают.
— А Мария Антоновна дома? — спросил я с интересом наблюдающих за нашей бравой тройкой, низведенных до бесплатной рабочей силы, ребят.
— Дома конечно! — ответил мой тезка-Сергей.
— Постучите, пожалуйста, кто-нибудь в окошко, — попросил я.
Ребята радостно затарабанили по стеклу — весело же!
По ту сторону двери раздались шаги — директриса поняла, что отсидеться не выйдет, и решила-таки открыть.
— Здравствуйте, Мария Антоновна, — поздоровался я с худой, очень характерно «учительского» вида брюнеткой в толстых очках. — Можно с вами немножко поговорить внутри?
— Здравствуйте, — отвесила она в ответ, нервно теребя лежащую на плечах шаль. — У меня не прибрано.
— Какие нерасторопные крепостные, — понизив голос, удрученно покачал я головой. — Будем директорский авторитет на глазах учеников ронять или все-таки в доме поговорим? Альтернатива — наш УАЗик.
В УАЗик Марии Антоновне, судя по брошенному на транспорт опасливому взгляду, не хотелось, поэтому она посторонилась, и мы вошли в сени. У стен — старые шкафы и серванты, на потолке висит лампочка в плафоне, под ногами — ведущий ко входу в дом палас.
— Мариа Антоновна, а почему дети, которые сейчас должны в условный волейбол играть, занимаются хозработами в вашем дворе? — решив не ходить дальше, спросил я.
— Это — новая, экспериментальная методика, — всплеснув руками, отмазалась она. — Иосиф Викторович разработал, — перевела стрелки на физрука.
— И этот эксперимент, конечно, одобрен Районо и соответствующим образом оформлен документально? — спросил я.
— Мы только начали, — не сдалась она. — Решили опробовать на практике, чтобы прийти в Районо, имея на руках конкретные результаты.
Я посмотрел на дядю Семена, и он применил моральное давление:
— Маша, ты совсем о*уела?
— Пакуем? — спросил дядя Дима, вынув из кармана пальто наручники.
Директриса тяжело задышала, картинно приложила руку ко лбу:
— Ах!
И аккуратно «упала» на паласик.
— Совсем за идиотов держит, — вздохнул я. — Дядь Дим, вызовите с хозяйкиного телефона участкового и кого-нибудь из Районо, будем оформлять злоупотребление служебным положением.
Глава 24
Часы на стене моего расположенного в администрации Хрущевска кабинета отсчитывали секунды, им вторил шум печатной машинки — «Поющие в терновниках» перевалили за финальную треть, и Виталина не собирается останавливаться. Я же проводил время более технологично — сидя перед личной ЭВМ, набирал в текстовом процессоре книгу для ОЧЕНЬ служебного пользования под рабочим — а нормального и не будет — названием «Наступательный реализм». За основу взяты работы довольно здравомыслящего американца Джона Миршаймера — в эти времена ему двадцать три года, в университете учится — в которые я интегрировал большой сегмент о глобализме и транснациональных корпорациях, а в «наступательные возможности», помимо очевидной военной мощи, добавил культуру, экономику и «видение проекта будущего» — это вместо идеологии, прости, дедушка Ленин.