— Не закрывайте! Не закрывайте! — подхватили остальные дамы, начиная мокреть глазами.
— Тишина! — восстановил порядок дядя Петя.
— Закрывать вас никто не собирается, — заявил я чистую правду. — Вместо этого мы проведем эксперимент! С завтрашнего утра Илье Ивановичу запрещается сидеть. Товарищ старший лейтенант, — взгляд на дядю Диму. — Прибудет сюда обеспечивать чистоту эксперимента. Через неделю «стоячих» десятичасовых рабочих дней мы приедем сюда снова, чтобы дать Илье Ивановичу возможность озвучить итоги — имеется ли необходимость обеспечить персонал стульями. До свидания, товарищи!
Все, можно ехать домой!
Глава 9
Лучи выехавшего из-за деревьев поезда заставили сиять снег, пробежались по нашим стоящим на перроне фигурам — рейс не регулярный, поэтому кроме меня и пятка «дядей» здесь никого нет — и медленно прошли мимо нас, освещая уходящие еще на километр, чтобы потом закончиться тупиком, рельсы. А нету пока смысла ветку дальше тянуть!
Поезд-«коротыш» из локомотива и двух пассажирских вагонов остановился, двери открылись, и оттуда ловко соскочил на перрон обутый в унты (не магазинные, а аутентичные), штаны с начесом — в меховых в поезде упаришься — и незастегнутую этническую меховую куртку (тоже аутентичная, прямиком из тундры) поверх толстого свитера с высоким рукавом, Леннон.
Повернувшись к поезду, он протянул руки к проходу и скомандовал:
— Быстрее!
— Тут-то зачем? — раздался смеющийся ответ Амааны. — Поезд дальше не едет, все успеем!
Ржака — травмировали Джона наши железные дороги, вон, чемоданы ловить собрался. Шутили «бурильщики», видимо, запугивали — без Леннона никто никуда не уехал бы.
— Чтобы поскорее поймать тебя! — выкрутился Джон.
Романтик. Пока певица передавала будущему мужу — чего уж тут, никуда он уже не денется — чемоданы, я зевнул и посмотрел на часы. Половина двенадцатого, блин, детям в моем лице давно спать пора. Может вообще приезжать не надо было? У Амааны все под контролем.
Чемоданы закончились, и Леннон принял со смехом прыгнувшую ему на руки Амаану. Покружившись, они поцеловались, Джон поставил нашу якутку на ножки, и, к огромному моему удивлению, крепко меня обнял:
— Друг мой! Я чертовски рад тебя видеть!
Что эти коварные оленеводы сделали с тобой, Джон?
— Фак! — отпустив меня, с предельной счастливой рожей выругался он. — Это было лучшее путешествие в моей жизни!
Понимаю. Леннон спохватился и попытался посочувствовать:
— Мы слышали по радио о том, что произошло. Как ты?
— Как сказал бы мой афроамериканский друг Фанки Фанк: «Этим ублюдкам не добраться до моей черной задницы»!