— Пойдет, — оценил деда Юра.
Чудак-человек: опиоидная эпидемия ему противна, а форс гражданской войны — «пойдет».
— Второе — нужно поиграть цифрами и высчитать среднюю стоимость ликвидации одного коммунистического вьетнамского солдата. Насчитать нужно не меньше сотни тысяч долларов, чтобы народ впечатлился.
— Всё? — уточнил Андропов.
— Не-а, — покачал я головой. — Подкинем проблем датчанам, просто потому что я придумал блистательнейшую хуцпу, которую грех не использовать: на острове Гренландия живет коренное население — инуиты. Среди них нужно отыскать пяток бесплодных дам, которые дадут интервью о том, как сильно хотят иметь детей, но в свое время они посетили датских врачей, которые тайком их стерилизовали, как и многих других инуитов. Цель — не давать коренному населению плодиться, выдавливая с острова понаехавших датчан.
— Полнейшая дичь! — оценил дед. — Зачем?
— А просто, — развел я руками. — Потому что можем — ложечки однажды, может, и найдутся, но осадочек останется. С нами же как — вбрасывают придурошные тезисы, а мы оправдываемся. Оправдываешься — виноват и слаб. Нужно время от времени делать так, чтобы оправдываться приходилось всем. Можно и масштабировать — например, с бесплодными ирландцами, коренным населением Канады, а главное — с нашими добрыми друзьями-афроамериканцами. Пока всё.
Дед кивком отослал секретаря, и я спросил.
— Кстати о неграх — как погода в Нигерии?
Там уже много лет гражданская война идет, с миллионами погибших как в боевых действиях, так и от сопутствующего таким штукам голода. Жалко.
— Почти всё, — ответил дед. — За неделю, думаю, сепаратистов дожмут и объявят единую и неделимую Нигерию.
— Пионерлагерь обломится? — спросил я о главном.
— Не обломится, — покачал головой дед. — Неспокойно там и разруха.
— Куда не ткни, везде разруха и неспокойствие, — вздохнул я. — С людоедом дружишь?
— Бокасса? — хмыкнул Андропов. — Нам с готовящимися к коронации Императорами не по пути — уступили это чудо французам, они — представь — про гастрономические пристрастия Бокассы не знают, вон, на днях в Париж поедет, с президентом Помпиду лобызаться. Папочки с фотографиями и интервью с поварами уже готовы, на второй день визита выкатим. В Африке правители меняются часто и неожиданно, и ЦАР однажды придет к нам не за деньгами, а влиться в дружную семью социалистических народов.
Глава 13
Магадан встретил нас как положено — порывы ледяного ветра пытались сбить с ног и раздували полы пальто, вонзаясь мириадами невидимых осколков в неприкрытую шарфом часть лица. Этот же ветер заставил немного понервничать — на посадку удалось зайти только с третьей попытки. Даже не представляю, сколько седины поднял дедов пилот — а если бы Генсека угробил? Или у него наоборот — профессиональное хладнокровие и абсолютное спокойствие до самого последнего, фатального, момента?