— Что нисколько не умоляет их заслуг перед мировым социализмом, — пожал плечами я. — Кроме того, будучи лидерами огромных стран, они не могут себе позволить хвалить бездарность. Отличать зерна от плевел им помогает огромное количество высокообразованных теоретиков Марксизма-Ленинизма. В данных цитатах изложено не личное мнение товарищей Линя и Кима, но результат многочасовых научных диспутов. Еще раз прошу прощения за нарушение регламента.
Демонстративно теряем интерес и завязываем тесемочки.
— Ничего страшного, Сергей, — простил меня академик. — Пусть многоуважаемые товарищи Ким и Линь и не являются членами комиссии, но мы постараемся учесть их мнение. Вы согласны, товарищи? — запросил подтверждение у научной братии.
Товарищи, очевидно, согласились «учесть».
Последующие четыре вопроса сильно потеряли в энтузиазме и остроте, и Владимир Васильевич легко на них ответил.
— Полагаю, достаточно, — решил закругляться Вадим Карпович. — Выношу на голосование вопрос о присвоении Владимиру Васильевичу Крылову звания кандидата наук. Кто «за»? Единогласно! Поздравляю, Владимир Васильевич.
Жиденькие аплодисменты.
Так-то голосовать тайно положено, но заслуженный Советский академик воспользовался случаем продемонстрировать коллективную лояльность. Запомню, и, может быть, шепну про Вадима Карповича деду — мне не жалко.
— С нетерпением будем ждать ваших новых научных свершений, — благословил «придворного ученого» академик.
— Спасибо, товарищи, — поблагодарил Крылов.
Покинув цитадель отечественного Марксизма, я грустно вздохнул на успевшее потемнеть небо. Весь день убил вот на это! Придется добивать.
— Предлагаю отметить получение заслуженного научного звания в «Пингвине», а потом посадим вас в такси до аэропорта. Нам с Виталиной, к сожалению, придется остаться в Москве.
Немножко оглушенный научными «пытками» Владимир Васильевич устало улыбнулся:
— С радостью!
Глава 19
Просыпаться под детский смех и радостные возгласы — что может быть лучше? Нет, когда ты, например, пришел с долгой и тяжелой ночной смены, такие моменты раздражают и вызывают желание забиться в звуконепроницаемый бункер — это в лучшем случае — но здесь ситуация совсем другая. Во-первых, и так пора вставать — будильник прозвенел меньше минуты назад, но я его выключил в надежде подремать еще пару минут, прежде чем меня гораздо более приятным образом разбудит Виталина. Во-вторых — я же сам построил эко-парк «Пруд», и именно оттуда щедрым потоком льются жизнерадостные звуки.
Открыв глаза, увидел деревянный «потолок». Давненько в старой квартире не ночевал! Потянувшись, ощутил «чмок» в щеку и дуновение ветра — Вилочка выбралась из-под одеяла и пошла в ванную. Встав с дивана, подошел к окну и с удовольствием понаблюдал катающихся с горок — весна до них еще не добралась — и бегающих друг за другом, детей. А вон там на поняшке катают девочку — это уже платная услуга, пять копеек за маленький круг, десять — за большой. У меня по всему Союзу почти тысяча лошадок — из Монголии привезли, там пони исторически обитают — примерно на такого же размера лошадях на мою многострадальную, но неизменно богоспасаемую Родину набегали монголо-татары и прочие половцы. Вот еще хорошая сценка: семья из четырех человек попросила прохожего сфотографировать их у ледовой фигуры жар-птицы. За эту птицу студент-скульптор главный приз выхватил, пятьсот рублей, которые, по слухам (то бишь по сведениям из папочки) они всей общагой пропили за четыре дня. Экономные!