Зал похлопал.
— Эта песня посвящается всем дамам, которые еще не нашли свою любовь. Если любовь не сбудется… [https://www.youtube.com/watch?v=C2TwS7−5wew&ab_channel=%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5.%D0%93%D0%9E%D0%A1%D0%A2%D0%95%D0%9B%D0%95%D0%A0%D0%90%D0%94%D0%98%D0%9E%D0%A4%D0%9E%D0%9D%D0%94 ].
Ненавижу фонограмму, я бы лучше в живую отработал, но нельзя — у нас тут Большое Взрослое телевидение. О, Марина Влади в зале сидит — Владимир Семенович, похоже, на Родину жену привез. Надолго ли? Но хорошо, что привез — ее у нас любят.
«Фанера» доиграла, и я объявил следующую песню:
— Даже самая темная ночь однажды обернется днем. Сколько нам с тобой, неба синего… [https://www.youtube.com/watch?v=1M_k7b1cAxM&ab_channel=ChernikovskayaHata-Topic ].
Как же хорошо звучит в пост-панковом миноре!
Глава 17
— Первое большое наводнение на Амуре российские поселенцы увидели еще в 1861 году, — стоя на пригорке лицом к трем десяткам переселенных колхозников и спиной к разлившемуся, залившему заброшенные домики по самые окна, Амуру, вещал я. — Следующее наводнение случилось через одиннадцать лет, в 1872 году. Следующее — в 1897. А в 1928 году наводнений было аж четыре штуки! Но рекордным стало наводнение 1958 года. Аркадий Ионович, вы тогда здесь жили, верно? — обратился к колхозному дедушке.
— Ниже по течению, — кивнул он. — Смыло нас тогда, вот, сюда переехать пришлось.
— Спасибо, — поблагодарил я его. — Ну а теперь мы с вами наблюдаем наводнение образца 1971 года, — указал за спину. — Точнее — его робкие первые шаги. Сейчас его причиной стали вешние воды, но летом Амур еще не раз покажет себя: причиной станут выходившие на Приморский и Хабаровский края тайфуны и обостренные фронтальные разделы в верховьях реки. Надеюсь, товарищи, теперь вы понимаете, что переезд в новые дома подальше от реки был единственным верным решением.
— Тю, да что мы, не понимаем, что ли? — поспешила меня успокоить бабушка Агафья Лукинична, которая в начале зимы, когда мы уведомили жильцов затапливаемой зоны о том, что им придется переехать, больше всех возмущалась и подбивала соседей писать на меня жалобы.
Не виню — крестьяне уже много веков с властью общаются, держа фигу в кармане на всякий случай. Ну и вообще с обжитого места срываться, бросая все, никто в здравом уме не захочет. Если, конечно, выбор есть. Но нервов колхозники мне тогда потрепали знатно, вот я их сюда и собрал, моральную компенсацию получить. Вон руины курятника плывут — нравится? Не нравится? А надо Сережу слушать!