Смету насчитали более чем подъемную — восемь жалких миллионов рублей плюс три «на всякий случай». Костюмы роботов изготовят в том же НИИ, где делали симулякр робота «Терешкова». Лилипута попрошу в цирке, чтобы был гибкий и выносливый. За декорации будет отвечать сборная команда Советских мастеров фантастического кино — рисунки, примерные чертежи и бумажно-деревянные макеты у них есть.

В роли Татуина выступит, разумеется, пустыня Кара-Кум. Павильонные съемки будем производить в Хрущевске. Логистика просто жесть, если бы снимали в Москве, сэкономил бы почти половину миллиона. Но мне ли «на спичках» экономить? Я, вообще-то, космическую программу содержу, так чего мелочиться?

Завтра у нас состоится кастинг, в котором примет участие четыреста семь выпускников кино- и театральных учебных заведений со всей страны. Билеты и трехдневную «вписку» — пусть по столице погуляют товарищи — иногородним предоставляет Сережа.

Для пошива и сборки костюмов придется построить мини-фабрику в Хрущевске. Потом масштабирую, будем ширпотреб гнать. Еще заводик — под игрушки. Второй и третий — в Китае и Корее, укреплять то самое.

Не обошлось и без острожных и непрошенных советов пожилых функционеров из Госкино:

— Но почему они борются за республику, а не коммунизм?

— Потому что я это кино хочу продать всему миру за валюту, которая превратится в заводы, животноводческие питомники и пионерские лагеря. Космических коммунистов самые платежеспособные страны показывать запретят. Будучи материалистами, мы не должны ставить идеологию впереди экономики. Это — наш вариант «мягкой силы»: если СССР способно снимать самое технически совершенное кино на планете, значит мы круче Голливуда. Додумаете сами, какой идеологический эффект произведет осознание этого факта?

— Но ведь это же оппортунизм! Коллектив первичен, а твой герой, извини, «избранный»!

— Переоценивать роль личности в истории не стоит, но, извините, разве без кропотливого труда Владимира Ильича Ленина пролетариат и крестьянство смогли бы придать революционному импульсу масс созидательное направление?

Словом — матёрый «приспособленец» успешно отбрехался. Интересно, когда-нибудь пожилые партийцы наберутся смелости написать на меня ОЧЕНЬ коллективную кляузу? Я бы сходил на «разбор полетов» в роли жертвы, чисто ради непривычного досуга.

— Время осталось, поехали до дедушки, — предложил я Виталине, когда мы покинули здание Госкино.

— До которого? — уточнила она.

— Который с короной, — конкретизировал я.

— Без согласования? — выразила сомнения девушка.

— Да в топку, товарищи защитники все равно доложат.