Я-то заморачиваюсь, но не потому что больше всех надо, а потому что возможность есть — остальным надо отправлять наверх гору заявок, таскать коньяк по кабинетами и выбивать валюту на импортные усилители. А начнешь бегать — нарвешься на какого-нибудь партийного упыря, который обвинит как раз в том, что «кому-то больше всех надо». И, например, ставочку оплаты понизит — ты ведь был певец камерный, повышенной художественной ценности, а при перемещении на стадион «камерность» пропадает, как и повышенная художественная ценность. Словом — деятелей культуры я не виню, сам бы на их месте очень сильно задумался, стоит ли оно того, и скорее всего решил бы, что не стоит: вопреки всем моим писулькам наверх, интегрировать в тарифную сетку оплаты труда исполнителей такую простую вещь как «процент с проданных билетов», что наглухо убивает мотивацию артистов — нет, не стараться, они у нас, к счастью, товарищи в подавляющей массе идейные, и «корпоративная этика» у них не пустой звук — радеть за выделение более вместительных помещений. Банально выгоднее давать три-четыре концерта на крупный город, после чего ехать дальше.

Сегодня как раз такой случай — в Хабаровск прибыла всенародно любимая Майя Кристалинская, и ее запихали в Хабаровскую филармонию. Зал в моих глазах никакой — полтыщи посадочных мест всего. Сейчас весь зал заняли вояки со своими семьями, завтра певицу придут послушать «силовики» из МВД, КГБ и МЧС, и только послезавтра сюда пустят простой народ. Пятьсот представителей «простого народа», остальным придется ждать следующего приезда певицы. Будь готов дворец спорта, было бы гораздо лучше, но что уж теперь.

Мы с Олей и дядей Семеном сидим не в зале — и опасно, и место занимать совестно: мы-то с подружкой на «селеб» регулярно смотрим, а народ — нет — а в техническом закутке над балконом, рядом со звукорежиссером и сейчас не нужным проектором. Окошки позволяют смотреть на певицу, а звук достаточно хороший, чтобы проникаться репертуаром. Товарищ Кристалинская грянула легендарную «Колыбельную миру», и Оля, вытерев выступившую слезинку, самоуничижительно заявила:

— Я так петь никогда не смогу.

— Не сможешь — у тебя не меццо-сопрано, — неосторожно кивнул я.

— Дурак! — сразу же обиделась Оля. — Я не тембр имела ввиду!

— Каждый человек уникален, — утешил ее я. — «Так» ты петь не сможешь, но сможешь по-другому. Это не лучше и не хуже — это просто так есть.

— Все равно завидую, — вздохнув, призналась она, опустив голову на сложенные на «подоконнике» ведущего в зал окошка руки.

— Завидовать нужно учитывая множество факторов, — продолжил я успокаивать подружку. — Товарищ Кристалинская на эстраде много лет, а ты — и двух пока не набрала. Все это время она училась петь у лучших, а тебе приходится в школу ходить, время тратить.