Он чуть сжал её плечо.
— Тренируйся усерднее, дочка. Удача тебе понадобится как никогда в жизни. Ты даже не представляешь, с кем ты собралась воевать.
Анна стояла неподвижно. Лицо — белое, как мел. Глаза — два тёмных ледяных озера, в которых бушевала такая буря, что Мстислав на секунду пожалел о сказанном. Но только на секунду.
Правда — это лекарство, а лекарство должно быть горьким.
— Иди, — сказал он мягко, убирая руку. — Тебе нужно готовиться.
Анна стояла и молчала. Тишина в комнате звенела, как натянутая струна перед тем, как лопнуть.
Потом она развернулась и вышла, но дверью не хлопнула. Закрыла её тихо, аккуратно, и от этой тихости Мстиславу стало не по себе больше, чем от любого грохота. Когда Анна кричала и швыряла вещи — это была обычная злость, которая выгорит за час. А когда она замолкала и становилась тихой — это означало, что внутри неё включился тот самый инстинкт, который делал её по-настоящему опасной.
Мстислав подошёл к окну и посмотрел во двор постоялого дома. Через минуту из дверей вышла Анна. Мстислав знал, куда она едет — обратно в княжескую резиденцию, на кухню, к своей команде тренироваться. До ночи, изнеможения, и кровавых мозолей на ладонях.
Хорошо.
— Прости, дочка, — сказал он тихо, глядя ей вслед. — Но лучше я скажу тебе правду сейчас, чем ты узнаешь её на арене.
Он отвернулся от окна и налил себе ещё. Скоро — закрытый ужин у Веверина. По словам рыжего дракона, он заставит хамон и пиццу казаться лёгкой разминкой.
Мстислав отпил и улыбнулся.
Какой всё-таки удивительный город и удивительные люди. Какой удивительный турнир предстоит.
А посередине всего этого — его дочь с жаждой мести, против рыжего парня с тихим голосом и армией из уличных детей.
Мстислав допил кубок и пошёл отдыхать.
Глава 7
До ужина оставалось двенадцать часов, и Варя превращала зал в нечто такое, от чего мои пацаны останавливались в дверях и забывали, куда шли.
Я стоял у стойки и наблюдал, как она спокойно и негромко командует, одними кивками и жестами, ни разу не повысив голос. Удивительно. Ещё недавно Варя орала бы на весь трактир, сама таскала бы скатерти и гоняла официантов и рабочих. А сейчас стояла посреди зала с прямой спиной и спокойным взглядом, и официанты с половыми крутились вокруг неё, как планеты вокруг солнца.
Со столов исчезли привычные скатерти. Вместо них Варя расстелила тонкие льняные полотна, с едва заметным кремовым оттенком. На каждый стол поставила деревянные подставки из темного дерева, которые Лука вырезал по моим чертежам на прошлой неделе. Вдоль стен развесила бумажные фонарики, которые мы с детьми клеили три вечера подряд. Когда стемнеет и мы их зажжём, зал наполнится мягким рассеянным светом, как будто в комнате развели сотню крохотных костров.