— Не придётся, — сказала Варя.
— И не опаздывай, — добавила Аглая. — Опоздаешь — дверь не открою. У меня принципы.
— Не опоздаю.
Варя повернулась к двери и взялась за ручку. Остановилась. Обернулась.
— Аглая Павловна.
— Что?
— Маша… она у вас до вечера?
— До вечера. Накормлю, выгуляю, платье новое примерим. Заберёшь, когда закроешь трактир. Или пришли кого-нибудь, если сама не успеешь.
— Я сама заберу.
Варя кивнула без лишних слов. Так, как Аглая только что её учила. Девчонка даже не заметила, что уже начала применять урок.
Открыла дверь и вышла.
Аглая подошла к окну и смотрела, как Варя идёт по дорожке к воротам. Девчонка шла быстро — привычка ещё брала своё — но спину держала прямо. Не идеально, но уже что-то.
Стержень в ней был стальной. За неделю из этого камня нужно вырезать оружие. Не бриллиант — бриллианты хороши в серьгах, а на войне от них толку нет. Из Вари нужно сделать красивый и острый клинок, чтобы столичные кошки, которые приедут со своими шелками и улыбочками, напоролись на этот клинок и поняли — здесь есть хозяйка.
Аглая усмехнулась.
— Эта попьёт им крови, — сказала она тихо, глядя вслед уходящей Варе. — Ой, попьёт.
Из глубины дома донёсся звонкий Машин смех — нянюшки, видимо, показали ей ленты. Аглая прислушалась и улыбнулась.
Потом улыбка исчезла, лицо снова стало привычной ледяной маской, и Аглая Павловна Зотова пошла пить свой второй утренний чай. Впереди большая работа.
Глава 4
Кухня княжеской резиденции блестела. Медные котлы были натёрты так, что в них можно смотреться как в зеркало. Столы пусты и вычищены. Очаг горел ровно, наполняя помещение сухим жаром и запахом берёзовых углей.
Анна стояла у главного стола и раскладывала ножи.
Она не торопилась. Через несколько минут в эту дверь войдут люди, которых Князь собрал для неё со всех концов державы и из-за её пределов. Четверо лучших, каждый из которых считает себя гением — и каждый из них имеет на это основания.
Ей предстояло показать им, кто здесь держит рукоять ножа и управляет командой.
Дверь скрипнула, и они начали заходить.
Первым вошёл Захар Морозов — и в комнате сразу стало тесно. Он на пару мгновений заслонил собой весь дверной проём, потому что был здоровый как медведь. Огромный мужик с тронутой сединой бородой и предплечьями сплошь покрытыми белёсыми старыми шрамами от раскалённого жира и углей.
Захар был богом мяса и огня. Это знал весь Север, и знал сам Захар, что не добавляло ему скромности. Его главное умение — чувствовать правильную температуру мяса и жара кожей. Опускал ладонь над углями и называл температуру с точностью, которой позавидовал бы любой алхимик. Захар работал с целыми тушами, чувствовал каждый отруб, понимал выдержку мяса и мог зажарить дикого вепря так, что мясо таяло на языке, как масло.